Глава первая. Дикки и Вороненок





- Вставай, соня! – услышала Дикки и тут же почувствовала теплую бабушкину руку, гладившую по ее непослушным, слегка вьющимся волосам. Дикки недовольно пробурчала что-то и накрылась с головой одеялом, в надежде досмотреть удивительный сон. Снился ей дикий остров, весь заросший пальмами и лианами, сквозь которые она пробиралась, отважно размахивая бабушкиным сковородником и сражаясь с дикими свирепыми зверями.

Однако, от бабушки не так легко было укрыться.

- Ну, что за ребенок такой! – ворчала бабушка, – смотри, солнышко уже скоро опять закатится, а ты все спишь. Так все на свете проспишь, и ворона твоя, вон - голодная сидит. Гляди, нахохлилась как. Где уж ей поправиться, если ты совсем про нее забыла.

- Ворона! – воскликнула Дикки и мигом вскочила с кровати. Ну как могла она забыть про раненую птицу, которую накануне едва отбила от наглых кошек!

Вороненок, нахохлившись, сидел в углу и, казалось, даже не шевельнулся с тех пор, как Дикки принесла его домой. Сломанное крыло свисало, глаза были полузакрыты, лапки раздвинуты в разные стороны, и видно было, что вороненок слишком слаб.

Дикки осторожно взяла его двумя ладошками и переложила на кровать.

- Этого еще не хватало! – возмутилась бабушка. Тебе тут что, курятник, что ли? Неси его на улицу, пускай вместе с курами живет!

- Бабушка! Ну ты что? Ну какая ты жестокая! Неужели тебе ее нисколечко не жалко? - упрекнула Дикки бабушку, прекрасно понимая, что бабушка ворчит просто так, для виду.

- На вот, смажь-ка ей раны, - не обратив внимания на замечания любимой внучки, сказала бабушка и поставила на стол баночку со своей секретной, настоянной на травках, знаменитой мазью, о целебной силе которой знала вся округа.

Дикки смазала ранку на крыле вороненка и с облегчением увидела, что ранка немного подсыхает, и кровь не так сильно сочится. Налив в блюдце воды, девочка поставила ее перед вороненком и, после недолгих уговоров, птица, наконец, поняла, что перед нею не враг и опустила клюв в воду, сделала несколько глотков.

- Вот и умничка! – похвалила Дикки птицу и, накрошив в ладошку хлеба, поднесла ее к самому клюву.

Вороненок потоптался с лапки на лапку, потом, склонив голову на одну, потом на другую сторону, вдруг оживился и быстро схватил угощенье. Судорожно заглотив кусочек хлеба, он начал быстро-быстро уничтожать все остальное, как будто боялся, что Дикки передумает и съест все сама.

- Бабушка, бабушка, смотри, смотри! – воскликнула Дикки, - вороненок такой умный, ни за что теперь не умрет и мы будем с ним лучшими друзьями! А ты его хотела выбросить к глупым курам на улицу!

- Да уж вижу, - вздохнула бабушка, - вы теперь с ним как два сапога – пара, неугомонные. Пусть уж живет пока.

Вороненок, наконец, наелся, и вперевалку отправился в уголок и там, почистив немного перышки, заснул, слегка вздрагивая во сне. Дикки долго смотрела на него, пока бабушка не позвала ее завтракать.

Из кухни давно уже доносились умопомрачительные запахи, и Дикки мигом очутилась за столом, на котором уже стояла тарелка с целой горой горячих, поджаристых оладушек и большой глиняный кувшин с парным молоком.

- Бабулечка, какие же вкусные у тебя оладушки! Я никогда таких не ела! – воскликнула Дикки, уплетая за обе щеки, - научишь меня печь такие же?

- Ну, конечно же, научу! И ничего особенного в них нет, - ответила бабушка, но по ее глазам было видно, как приятна ей внучкина похвала.

- Все дело в волшебной сковородке, - хитро улыбнувшись, добавила она, - а ты давай, доедай быстрей. Вон, подружки-то твои уже на речку пошли, а ты все никак не соберешься.

- Не, бабуль, нет у меня тут друзей. Все друзья в городе остались, - погрустнела Дикки.

- Ну и ладно, в городе, так в городе. Ничего, заведешь еще подружек, это дело наживное, – сказала бабушка.

Обе замолчали, подумав о погибших недавно в аварии родителях Дикки. После их смерти бабушка взяла Дикки к себе, в деревню, которая находилась недалеко от моря. Вся жизнь девочки, привыкшей к городской жизни, круто изменилась, и все ей было тут непривычным - и тишина, и деревенский уклад, и самое главное - отсутствие друзей. Дикки тяжело переживала то, что у нее уже нет ни мамы, ни папы, и только-только Дикки начинала привыкать к мысли, что ничего уже нельзя изменить и плакала по ночам все реже и реже.

Дикки схватила сумочку со своими "богатствами", легонько чмокнула бабушку в щеку и побежала туда, где ей нравилось бывать - на небольшую полянку на берегу то ли маленькой речки, то ли небольшого ручья. Там она и просидела до вечера.

Вороненок быстро окреп и теперь ни на минуту не отходил от Дикки - куда она, туда и он. Когда крыло поджило, он начал перелетать с одного места на другое, хотя больше всего ему нравилось сидеть на плече у Дикки и разглядывать с ее высоты, что происходило вокруг.

Дикки сначала осторожно ходила с птицей, опасаясь, что та свалится с плеча, но потом убедилась, что вороненок прекрасно балансирует на плече, цепко держится за платье и уже не так волновалась за птицу.

Единственное, чего боялась Дикки, так это кошек, которые бродили вокруг дома целыми стаями и, завидев вороненка, пытались подкрасться к нему поближе.

И однажды чуть не случилась беда. Вороненок перепорхнул с Диккиного плеча на крышу, нагретую утренними лучами солнца и, распушив перышки, задремал, утратив всякую бдительность, а усато-полосатые враги – тут как тут. Одновременно две соседские кошки по веткам большого дерева вскарабкались на крышу и начали осторожно подкрадываться к птице с двух сторон. Дикки подняла голову и испуганно вскрикнула. Вороненок мигом проснулся и взлетел, и очень вовремя! Кошки прыгнули разом на то место, где только что сидел вороненок, но было уже поздно. Раздасованные кошки, злобно зашипели друг на друга, но то, что произошло дальше, было просто поразительным! С громким карканьем, вороненок бросился атаковать кошек! Почувствовав на себе силу его клюва, кошки бросились наутек! Вороненок еще долго их преследовал перелетая от одной кошки к другой, пока те в страхе не забились под крыльцо и наверняка поклялись, что больше никогда больше не будут приставать ни к одной вороне! Это была чистая победа!

После этого вороненок, как ни в чем не бывало, приземлился на плечо Дикки и резко встряхнулся, всем своим видом показывая, какой он герой и победно огляделся по сторонам. А Дикки в этом нисколько не сомневалась!

Дикки долго ломала голову, как же ей назвать вороненка, но потом махнула рукой и стала звать его просто Вороной, Ворохой или Ворошкой. Вскоре оказалось, что Ворошка - это правильно, поскольку один дядечка, походивший как-то мимо Дикки с вороненком на плече, сказал, что ее вороненок - девочка! Так что у Дикки была настоящая боевая и бесстрашная подружка!

Ворошка быстро подрастала, крыло ее совсем зажило, и она повсюда сопровождая Дикки. Если девочка заходила в магазин, Вороха садилась на ветку раскидистого тополя у входа и ждала, когда Дикки выйдет, и тогда с веселым карканьем бросалась к девочке, усаживаясь на ее плечо. Дикки всегда выносила Ворошке кусочек хлеба или еще что-нибудь вкусненькое и угощала свою спутницу, по дороге домой разговаривая с птицей обо всем на свете. Ворона как будто все понимала и время от времени перебирала клювом волосы девочки.

- Представляешь, Ворош, - выйдя как-то из магазина, пожаловалась Дикки, – меня сегодня назвали нехорошей девочкой. Представляешь? А я ведь нечаянно толкнула эту тетю, и она уронила свою сумку. А я ведь хорошая, да?

- ХоРРРошая! ХоРРРошая! – завопила вдруг Ворона. Потом подумала и добавила. ВоРРРоша хоРРРошая!

- Ой, ты теперь и говорить умеешь! – обрадовалась Дикки. Вот здорово!

- ЗдоРРРово! – согласилась ворона, - КРРРасота!

Далее

(В. Ахметзянова, В. Федоров)

Приключения Дикки и ее друзей