Человек за бортом!

Дикки, сияющая от счастья, решительно вышла на палубу. За поясом у нее красовался сковородник, в руках - самый настоящий скейт. Теперь все увидят, как она лихо может носиться по фрегату, успевая всюду. Просигналит боцман: «Свистать всех наверх!», а она уже на палубе, в строю. Выслушала задание – и, конечно же, на скейте его быстрее всех исполнит.

Она вышла как раз вовремя: вечером на палубе достаточно зрителей, которые смогут по достоинству оценить её. Дикки чувствовала, что множество одобряющих взглядов направлено в ее сторону. Стараясь не обращать ни на кого внимания, Дикки поставила скейт на палубу, осмотрела его, похлопала ладонью по доске, словно показывая, какая она ладная, крепкая, красивая. Немного волнуясь, девочка встала одной ногой на скейт, оттолкнулась другой и… поехала… Ура!!! Я качусь!!! И не падаю!!! О, священный сковородник! Дикки катилась не очень быстро, полностью сосредоточившись на том, как бы удержать равновесие. Время от времени она все-таки придерживалась за стены напалубных построек. Но вот она почувствовала, что может катиться вполне самостоятельно. Раз! Оттолкнулась она ногой чуть сильнее. Два! Налетела на капитана.

- Маленькая леди, - улыбнулся он, - я вижу, Вы совсем освоились и даже личным транспортом обзавелись. У Вас очень даже неплохо получается, - кивнул он. – Но все-таки раз есть личный транспорт, то надо бы и правила дорожного движения соблюдать: пешеходов не давить.

- Я соблюдаю, дядя Дельф, - покраснела Дикки. – Честное слово соблюдаю. Это я нечаянно.

- Ну-ну, - промолвил капитан. – На первый раз прощается.

Дикки снова поехала, но теперь уже стала поглядывать по сторонам, и, конечно же, она улавливала множество одобряющих взглядов команды.

«Им нравится, как я катаюсь. Надо бы что-нибудь этакое сделать, чтобы им еще больше понравилось», - пронеслось у нее в голове. Дикки крутилась на палубе, как волчок, то набирая скорость, то резко останавливаясь. Она то ехала по прямой, то вдруг разворачивалась, ловко лавировала между членами экипажа и ни на кого не налетела, никого не сбила с ног. Вдруг Дикки увидела у самого бортика небольшое возвышение.

«Надо на него въехать, а потом в воздухе развернуться! Вот это будет здорово!» - мелькнуло у нее в голове.

Глазёнки девочки засветились от предвкушения того восторга, в который все придут, когда увидят, какие трюки она может совершать. Как настоящая акробатка! Нет. Скейт-борд-леди! Вот так вот!

Она отъехала подальше от намеченной цели, разогналась как следует и, никто и глазом не успел моргнуть, как она уже примчалась к возвышению. Прыжок. Борт корабля на секунду завис под нею… и остался далеко позади. Дикки вылетела в открытое мое и бултыхнулась в холодную воду. Соленая вода попала в нос, в рот, неприятно щипала глаза, дыхание перехватило. Дикки никак не могла сообразить, что же случилось и где она находится. Почему кругом вода: вверху, внизу, справа, слева… Скейт! Где же он? Надо за ним!

С фрегата летели спасательные круги. Несколько матросов и Алекс прыгнули вслед за Дикки.

- Человек за боротом!

Девочки нигде не было видно.

Ворчалкин заскулил. Он, бывалый морской пёс, никогда не погружался в морскую воду по доброй воле. Слишком яркими были воспоминания о том, как его щенком выбросили за борт. Но как же Дикки? Она же сейчас там! Пёс отчаянно залаял и бросился в воду. Вороха, каркая, кружила над морем, пытаясь разглядеть в его волнах свою хозяйку.

Спустили шлюпку.

Дикки что-то подхватило и куда-то потянуло. Вниз? Не хочу! Девочка начала барахтаться. Но это были чьи-то сильные руки. Они, словно железом, ее сковали и потянули вниз еще сильнее. Алекс долго не показывался над поверхностью воды. Наконец он вынырнул. Махнул одной рукой. Другой он крепко сжимал Дикки. Девочка была без сознания. Она совершенно не чувствовала, как ее осторожно положили в шлюпку и стали делать искусственное дыхание, как Вороха нежно обнимала ее крыльями, а Ворчалкин пытался лизнуть в нос, как ее подняли на фрегат…

Вороха видела, какие усилия прилагают матросы, Алекс, доктор. Ну, что же они? Совсем ничего делать не умеют! Как же Дикки? Ведь не утонула же она! «Давай, вставай! Хватит лежать!» - каркала птица. Рассердившись, что девочка никак не хочет открывать глаза – ишь, лежебока какая! – Вороха со всей силы клюнула ее в ногу.

Дикки закашлялась, рефлекторно схватилась за ногу, из глаз ее брызнули слезы. Противная соленая вода покидала ее тело.

- Жива, - с облегчением вздохнул доктор, - Ай, да Вороха!

- Жива, - покатилось по рядам.