ГЛАВА 7





Навигация - наука точная!

Караулить у бойницы пришлось долго, но в конце-концов мы увидели, как катер вышел из-за мыса и, набрав ход, ушел… Мы тут же пошли к выходу и осторожно, стараясь двигаться незаметно, осмотрели сверху пляж. На нем не было никого.

- Ну что, идем на катер?

- Идем!

Взяв на камбузе немного риса, рыбы и воды, мы спустились в потерну. Первая задача была – определиться, наконец, где мы находимся.

Медленно, осторожно мы крались к выходу. На этот раз все было чисто и, дав ход, мы вылетели на чистую воду. Войдя в бухту, я остановил катер и, не глуша мотор, стал пытаться включить приборы. Первым, что удалось включить, был эхолот. Там не нужно было делать никаких настроек, включили и все - на экране, на отметке «6М» появилась толстая темная полоса. В пространстве над ней время от времени проплывали то большие, то маленькие фигурки рыбок. Одновременно прибор пиликал то тонким, то грубым тоном, в зависимости от размеров рыбок.

- А ты знаешь, Леш…это же он рыбок под нами пишет!

- Ага, похоже, глубина здесь шесть метров… и думаю, сегодня мы поставим сеточку поточнее, туда где рыбки побольше! У команды нет возражений?

- У команды нет возражений!

Когда включили следующий прибор, несколько минут он что-то делал, на экране менялись иероглифы и картинки и вот, наконец, появились какие-то данные вперемешку с иероглифами. Самое первое, что я все-таки понял – это время! Часы в правом нижнем углу небольшого дисплея показывали «12.47». Это было просто великолепно! Рядом стояли цифры 07.12.09.

- И что …это значит, что сейчас седьмое декабря девятого года, да?

- Ой, Леш, я знаю что это! Это же японский календарь! Они пишут сначала месяц, потом день, а потом год!

- Ну да, ты хочешь сказать, что сейчас у нас 2009 год?

- Нет, не у нас, а в Японии сейчас действительно девятый год идет, они же начинают счет заново с каждым новым императором! Где-то в конце девяностых император Хирохито умер и императором стал его сын.

- Люсь, что бы я без тебя делал, а?

- Испытывай счастье и гордость! Это еще не все, что я знаю!

- Угу… а ты знаешь, что мы уже две недели здесь?

- Ой, так много? Бедные наши старики и родители…

- Ничего, мы к ним вернемся, правда уже совсем другими. Ладно, нечего раскисать! Давай делом заниматься!

Координаты я нашел сразу же. Здесь все было понятно. Еще дома, в Питере, перед поездкой я подолгу сидел над атласом, выбирая в таблице расстояния, сравнивая часовые пояса.

Увидев «40 …. N» я сразу понял, что это наша широта, а «145….Е» долгота.

- Итак, Люсь, - сказал я, записывая координаты, - у нас есть точка! Осталось только найти ее на карте!

- Ой, Алешка, давай побыстрее, а?

- Сейчас, - ответил я, открывая атлас и радуясь тому, что вот и пригодились те, проведенные за морским учебником, часы!

Вот она, слегка потрепанная от частого открывания страница. Полистав атлас, я нашел карту, на которой были и Сахалин и Курилы, без труда нанес координаты, нашел наш островок и ткнул в него пальцем.

- Ниии…

- …фигасе! - продолжил за Люську я.

Мы находились на одном из островков в районе южных Курил, недалеко от Японии... Измерив, как измерителем, пальцами расстояние до ближайшего острова, я остановился… Теорию я запомнил на всю жизнь: «Длина одной морской мили равна одной длине одной минуты дуги меридиана и равна 1852,3 метра». Где вот только брать ее, эту минуту дуги меридиана? Придется логикой выходить, рассуждениями. Так мы с Люськой и решили делать.

- Меридиан – это дуга от полюса до полюса, - рассуждал я, - и, следовательно, это вертикальная кромка карты с делениями! Та-ак…вот написано 10, а выше – 15, а между ними деления … А может это и есть минуты? Тогда мы сможем померить и расстояние до дома.

- Алеш, а давай возьмем карты домой и там уже это все посчитаем, хорошо? Что-то мне как-то не по себе… Если придет кто – куда бежать-то будем?

В очередной раз я был вынужден признать, что она мудрее меня! Мне самому следовало бы подумать о том, что на катере мы окажемся в западне, если кто-то неожиданно войдет в бухту.

Потихоньку, глядя на эхолот, мы пошли на выход. Самое большое скопление рыбы было как раз у оконечности мыса. Там мы и решили поставить сеть этим вечером. А потом я дал полный ход и мы обошли остров вокруг. При этом я смотрел на показание скорости на приборе. Она достигала 29 узлов, о чем я и сообщил Люське. Я был просто в восторге от того, что она задала мне этот вопрос, потому что я знал точный ответ на него и имел шанс блеснуть!

- Дело в том, что раньше скорость корабля измеряли специальным приспособлением, которое представляло собой веревку с узлами через каждые 50 футов и 8 дюймов, что составляет 15,5 метров. На конце веревки привязывали за углы треугольник. Его бросали на ходу в воду и засекали время. Сколько узлов за пятнадцать секунд прошло – такая и скорость. А сегодня, под тем, что судно идет столько–то узлов, подразумевается, что он столько миль проходит за час.

- Интересно как… И почему это у моряков все не как везде? Морские узлы хитрющие, терминов и названий всяких – не перечесть, да вот и скорость, оказывается, в узелках меряют!

- Не в узелках, а в узлах, - с удовольствием рассмеялся я.

План

Вернувшись на базу, мы поднялись наверх и, перекусив, занялись расчетами. Результат был вполне обнадеживающим. По всему получалось, что до ближайшего острова, откуда приходили наши наркоторговцы, было примерно в пятнадцать, а до дома примерно 230-240 миль.

- Получается, что за восемь часов мы можем добежать до дома?

- Да, если погода будет идеальной, если топлива хватит и двигатель будет работать как часы.

- Что ты предлагаешь?

- Готовиться как следует.

- Что ты имеешь в виду?

- На таком маленьком катерке выходить в море - слишком большой риск. Любое ухудшение погоды может очень плачевно закончить наш поход.

- И что будем делать?

- А ты знаешь, делать мы будем вот что… Нам нужен большой катер или даже судно.

- А еще лучше – вертолет, - смеясь, добавила Люська.

- Да, вертолет бы не помешал, но катер – это реально! Нам нужно разработать план захвата катера, который к нам придет, а в том, что он рано или поздно придет сюда, я не сомневаюсь ни капли.

- Ты имеешь в виду, что мы, юноша и девушка, должны будем забрать катер у взрослых, вооруженных и готовых на все бандитов? Я правильно тебя поняла?

- Да, именно это я и имею в виду. Конечно, на первый взгляд все это выглядит немножко смешно, но мы имеем преимущество, которое ставит нас на голову выше этих людей и дает нам шанс!

- И что же это за преимущество?

- А то, что они даже не догадываются о нашем существовании! Кроме того, мы несравнимо лучше вооружены и здесь мы как дома.

- Так мы что, должны будем их убить?

- Ты чего… мы просто сделаем так, что все останутся живы, а мы уйдем домой. Я думаю, неплохо было бы просто поменяться катерами. Мы им оставляем маленький, а они нам – большой.

- Мне нравится твой юмор сегодня, но как ты все это собираешься сделать? Не думаю, что твое предложение обменяться катерами будет принято бандитами со слезами благодарности.

- Я не знаю пока еще, как мы это сделаем, но подготовку к операции мы должны начать сегодня же! Нужно продумать все – запасы воды и продовольствия на несколько дней, оружие и еще многое другое, что может понадобиться при захвате и потом, на переходе.

- Алеша, а почему на несколько дней? Ты же говорил, что всего восемь часов…

- А если погода испортится, если двигатель сломается? Мы должны быть готовы к любому, даже к самому невероятному развитию ситуации.

- А почему бы нам не пойти к тому, ближайшему острову? Там же наверняка есть люди…

- А среди них и те милые люди, которых мы совсем недавно видели в деле, - прервал я ее, - и если это будет их катер, они с распростертыми объятьями встретят нас, как лучших друзей. В теплой дружеской беседе и осторожно, чтобы не обидеть подозрениями, они станут расспрашивать нас, куда делись их люди с катера и не встречали ли мы случайно на одном небольшом островке такой маленький-премаленький чемоданчик?

- Все, все, сдаюсь! – закричала Люська и, смеясь, повисла на мне.

- За то тебя и люблю, что сдаешься иногда! – ответил я, шутя отбиваясь от нее.

- Шутки шутками, - сказал я, когда мы, тяжело дыша, закончили дурачиться, - а действовать мы должны очень быстро и быть готовыми к началу операции в любую минуту, потому что шанс сделать это может быть единственным, мы не можем позволить себе упустить его.

- Я все понимаю и сделаю все, что от меня зависит! Ты знаешь, я подумала и хочу все-таки попробовать испечь рисовые лепешки. Все-таки это хоть какой-то, но хлеб, а есть рыбу и икру без хлеба тяжеловато. А кроме этого, их можно долго хранить!

- Умничка, это как раз то, что нужно! А я наполню пару термосов водой и спущу их вниз, к катеру. За работу!

- Есть, за работу, капитан!

Блины и стрельбы

Я носил термосы с водой вниз, в потерну, размышляя о возможных сценариях захвата и понял, что одними пистолетами да автоматами мы не сможем обойтись. Здесь нужно было что-то посерьезнее. Поднявшись на внутреннюю галерею потерны, в оружейный склад, я стал открывать ящик за ящиком и в одном из них, с маркировкой «MG 42» и еще каким-то текстом на немецком языке, обнаружил ручной пулемет. Он был не очень большой, с прикладом и двумя откидными ножками. Там же, в ящике были три жестяные коробки со снаряженными лентами. Теперь осталось только опробовать его.

С этим я и пошел на камбуз. Люська отнеслась к идее спокойно, однако сказала, что сначала закончит борьбу с лепешками. Я кивнул и пошел в дизельную, посмотреть на работающий двигатель. Там все было в порядке, работал он ровно, спокойно. Уровень топлива на мерном стекле емкости почти не понизился. Я подумал, что имеет смысл подзаправить катер или, по крайней мере, приготовить запас топлива там, на причале.

Когда я вернулся на камбуз, на столе стояли два блюда с горками аппетитно выглядящих блинов. Одни были тонкими, а другие – довольно толстыми, в палец.

- Снимай пробу! - сказала Люська и подвинула ближе плошки с джемом и икрой.

- Да… На вид – о-очень неплохо, посмотрим как на вкус!

Тонкие были довольно вкусные, но немного суховаты, а вот толстые просто во рту таяли! Особенно с икрой.

- Ты просто волшебница!

- Спасибо, я только учусь!

- Надо признаться, ты делаешь это довольно быстро и успешно!

- Спасибо, - светясь от удовольствия ответила Люська, - А какие тебе больше нравятся?

- Толстые.

- Я так и подумала, что эта идея сработает!

- И как ты их сделала?

- А смешала вареный рис и рисовую муку.

- А откуда мука?

- На складе нашла мельницу кофейную.

- Ну что я могу сказать… Только повторюсь – за то и люблю тебя!

После чая с блинами мы пошли на стрельбы, решив провести их на пляже. Спустившись вниз, взяли пулемет и одну коробку с лентой. Долго оттирали его, разобрав на части, от смазки. Стрелять решили с нашего наблюдательного пункта на мысу по мишени на пляже. За мишень пошла крышка от ящика, которую мы установили на пляже.

Установили пулемет на ножках и не торопясь, разобрались, как вставить ленту. Я лег, оттянул затвор и нажал на курок. Очередь из нескольких выстрелов разорвала тишину. Теперь я прицелился как следует и вновь нажал. Щит упал, брызнув щепками. Мы вскочили и побежали вниз. С одной стороны щит был как бы отгрызен огромными зубами.

- А теперь я! Только расскажи мне, как нужно целиться.

Она долго прицеливалась, укладывалась поудобнее, и когда достигла нужной готовности, нажала на курок. Очередь была очень длинной и щит буквально разлетелся вдребезги!

- Вот так вот стрелять нужно, - с довольным видом прокомментировала она свой успех.

- Ну, дык… где уж нам-то…

- Леш, а мы пойдем веники ломать? – резко сменила тему Люська.

- Конечно! Только отнесем пулемет… А ты знаешь, мы его не будем относить! Мы его оставим у этого выхода, да я еще пару лент принесу! Пусть на всякий случай здесь будет, под рукой. Не сомневаюсь, там еще есть и не один такой!

Веников мы нарезали много. Конечно, лучше было бы их нарезать весной, но выбора у нас не было, ветки старались выбирать потоньше, помоложе. В результате мы натаскали две очень большие кучи, которые складывали в коридоре. Потому мы перенесли их в галерею и там, навязав веников, развесили их на растянутом полевике. Получилось у нас почти по двадцать штук и березовых, и дубовых.

Теперь задача была – поставить сеть и на этот раз - с катера. Мы сделали все довольно быстро, тем более, что завозить конец не нужно было – сеть и ставилась и выбиралась прямо с борта… Когда стало темнеть, мы были уставшими донельзя – день получился насыщенным! Какое было удовольствие сполоснуться горячей водой! А потом – сидеть, спокойно обсуждая прошедший день за ужином. На ужин в тот вечер у нас была своя продукция – малосольная рыба со своими же лепешками!

На следующее утро, едва встав, я пошел вниз и вскоре вернулся с таким же точно пулеметом. Пока Люська готовила завтрак, я разобрал его, почистил. Взяв пару пустых мешков, мы пошли вниз. Пулемет мы поставили в рубке катера, снабдив тремя лентами. Сеть мы нашли только потому, что знали, где она должна быть – все наши поплавки были притоплены. С одной стороны плохо, а с другой – для чужого глаза незаметна сеть!

- Надо будет что-то придумать, эти поплавки уже напитались водой наверное, - сказал я.

- Там есть солдатские фляжки, может быть их возьмем?

- Думаю, они вполне подойдут.

Все прояснилось, когда мы начали выбирать сеть. В ней было много рыбы! В то утро мы вынули из ячеи около тридцати штук, да каких! Каждая рыбка была весом не менее четырех-пяти килограмм! Вот только была одна странность… Некоторые рыбки были …без голов! Они явно были откушены кем-то. Ответ дала Люська.

- Это нерпа или сивуч – они всегда откусывают только головы. Дедушка рассказывал, что иногда вообще в его сети оставались только безголовые рыбки!

В мешки рыба не поместилась и пришлось ее просто складывать на палубе у входа в рубку. По приходу в потерну, мы выгрузили рыбу и, выйдя снова, стали черпать кастрюлей воду за бортом и смывать рыбью слизь и чешую. Воды набралось много и мы не знали что делать.. Я нащупал два отверстия внизу, прочистил, но вода уходила слабо, так как уровень палубы был почти на уровне воды… И тогда мне пришла в голову мысль.

- Держись, даю ход!

Я вывел катер из прохода и дал полный. Вода стала быстро уходить. Потом я остановился, мы вновь зачерпнули воды и я дал ход. Так мы отмыли катер как следует, понимая прекрасно, что если не отмыть начисто, от запаха потом никак будет не избавиться.

Переносив рыбу на камбуз, мы занялись ее разделкой. Отрезав головы и хвосты, мы разрезали рыбу по хребту, удалив его, на отдельные пласты, и засолили пласты в кастрюлях. Плотно укладывая пласт за пластом, мы пересыпали каждый слой солью чтобы вечером развесить для вяления.

- Такие толстые пласты лучше подержать в соли часов шесть. Это корюшку можно часа три подержать и достаточно.

- А если селедку вялить, получится что-нибудь?

- Ну конечно же, получится! Ее по хребту разрезать, почистить внутренности и часа три солить, а потом – вывешивать.

- Леш, а что будем делать с деньгами?- совершенно неожиданно спросила она, - их тоже в катер перенесем?

- Ты знаешь, я сам думаю об этом и пока не могу сообразить, как сделать лучше… Конечно, можно было бы взять кейс с собой, но я не уверен в том, что люди, которые встретятся нам на пути домой, просто не возьмут и не заберут его у нас… Хорошо еще, если живыми останемся…

- И что же, оставить все здесь?

- Может быть и так. Как следует упаковать, чтобы с деньгами ничего не случилось и спрятать в укромном месте. Потом, когда-нибудь, мы вернемся за ними!

- И камешки тоже оставим здесь?

- А вот с камешками… я думаю, немножко нужно взять с собой. Конечно же, продумать, как их спрятать в одежде, чтобы не было никаких шансов на то, что их обнаружат и заберут.

- Наверное, так будет правильно, - согласилась Люська, - и я даже знаю, как я это сделаю.

Вечером, традиционно уже, мы сидели у себя в комнате и обсуждали прошедший день и думали о том, что делать завтра.

- Алеша, а ты уверен, что мы сможем найти дом? - спросила вдруг Люська, - Ты знаешь, как туда идти?

- Вообще-то, я читал как рассчитывается курс, но сам я, конечно же, этого не делал никогда.

- Ты думаешь, что сможешь?

- Да, надеюсь, но я должен посмотреть еще раз на катере оборудование и попробовать на карте проложить курс.

- Вот и давай, пойдем завтра с утра на катер и займемся этим, хорошо?

- Угу… Пойдем рыбу развешивать!

- Идем.

Прямо под краном мы как следует промыли каждую рыбку, доставая ее из соли.

- Если не сделать этого, - объяснила Люська, - рыба завялится, но будет не такая красивая – покроется налетом и пятнами соли. Хорошо промытая после подсаливания, она будет и вкусная и красивая!

- Это только к красной рыбке относится?

- Да нет, к любой! И наружная и внутренняя поверхность должны быть очень хорошо промыты проточной водой.

- А если мелкая, как корюшка или мойва? Мы что, у каждой рыбки тоже внутренности должны чистить?

- Нет, конечно, мелкая и так просолится и провялится! А ты знаешь, как рыбу развешивают?

- Как?

- А мелочь типа корюшки через глазницы продевается, а покрупнее, вроде селедки – через прокалываемое возле хвоста отверстие.

- А почему так?

- Так корюшку же не напрокалываешься каждую, а крупную и среднюю рыбу всегда лучше за хвост, чтобы лишняя соль и жир во время высыхания в голову уходили. Кстати, некоторые и я в том числе, из голов средней рыбы жабры вычищают – головы тоже вкусные, а жабры горечь дают!

Стресс

Утром, позавтракав, мы вышли на разведку и посмотрели с мыса на пляж. Там не было никого. Тогда, взяв пласт малосольной рыбки, несколько лепешек и налив свежей воды в термос, мы пошли к катеру.

Осторожно, помня свой опыт, мы вышли из потерны и внимательно осматриваясь – из прохода. Вокруг было чисто, серо-зеленое море было тихое и спокойное, даже ряби не было. Небо серое и непроницаемое.

- Как бы не заштормило, - сказала Люська, - что-то хмарится…

- Да вроде тихо.

- Вот это-то и тревожит, слишком уж тихо.

- Ну да ладно, мы же далеко не собираемся идти. Здесь, рядом и покрутимся, да домой пойдем.

- Хорошо…

Дав средний ход, я направил катер вдоль берега. В этот раз «методом тыка» я пытался запустить радар. Я никогда не видел картинки, которая должна быть на экране и не имел понятия, что она нам даст, но раз это было на катере, нужно было попытаться хотя бы понять, чем он может помочь нам.

Тыкая во все кнопки подряд, я все же попал на нужную и вдруг наверху, там где на маленькой ажурной эстакаде был белый горизонтальный барабан, что-то тихо зажужжало и экран засветился! От центра к краю дисплея появился как бы невидимый луч, идущий от центра. Он «светил» из этой точки, вращаясь вокруг нее как вокруг оси. Правая половина экрана была засвечена светло-зеленым свечением с четкими краями, а слева было темное поле.

- Ой, Алешка, это же он нам остров показывает!

- Ну да, - сказал я, стараясь скрыть свои эмоции и не показать вида, что для меня случившееся – тоже чудо, - сейчас повернем и посмотрим, покажет ли он бухту нашу.

Развернув катер, я направил его подальше в море, чтобы оттуда посмотреть, что покажет радар. Вся картинка на экране тоже развернулась и теперь прямая линия показывала направление, куда смотрел наш катер, а берег оказался, как это и было в действительности, по корме! Дойдя до края экрана, кромка берега исчезла. Я посмотрел на ручки. Вокруг одной была градуировка: «0,5 – 1 – 2 – 4 – 8 – 16»

- А может это дальность, мили? – сказал я себе под нос и щелкнул на деление «1».

- Ура! – Закричала Люська, - ты молодец, Лешка!

- На «Вы» па-апрошу, без фамильярностей! – ответил я и тут же получил шлепок по лбу, который сопроводился и поцелуем туда же.

Через пару минут я переключил шкалу на «2» и на экране появились концентрические кольца вокруг центра. Их было три. Все было понятно – между центром, то есть катером, и краем было четыре промежутка и следовательно, расстояние промежутка - 0,5 мили! Это означало, что до острова сейчас полторы мили!

- Люсь, я все понял, теперь мы имеем глаза, даже если будет ночь!

- Да! Ты посмотри, вон на экране и наша бухта! Как нарисована!

- Люсь, а давай…

В этот самый момент меня прервал сбой в работе двигателя. Он как-то чихнул, дернулся и… затих. Установилась какая-то звенящая тишина. Только плеск воды от движущегося по инерции катера …

- Ой…Леш, что это?

- Не знаю, сейчас посмотрим…

Я вынул ключ зажигания, вновь вставил и повернул его на старт. Стартер сработал, раскручивая двигатель, но он не заводился. Я попробовал еще раз, но результат был тот же. Мысль лихорадочно заработала – что это может быть?

Самое первое, что пришло в голову - может быть, что-то отсоединилось в двигателе? Я никогда и не видел лодочного двигателя без кожуха, а тем более такого. О двигателях имел самое общее представление, основанное на понятиях, полученных на уроках физики. Что делать? Этот же вопрос застыл в круглых от испуга глазах Люськи.

- Так… Главное – спокойствие. Сейчас будем разбираться. Я сейчас открою кожух и посмотрю, что там…

- Я помогу тебе, - тихо сказала она.

Я вылез из кормовой палубы на кормовой двигательный отсек и стал искать какие-то защелки на кожухе. Две были здесь же, по бокам, а третья, в виде большой кнопки – в кормовой части кожуха. Осторожно, чтобы не свалиться за борт, я встал на маленькую площадку под двигателем, куда время от времени с легким плеском попадала вода, я надавил на кнопку. Там что-то щелкнуло и кожух чуть приподнялся. Зацепив его пальцами за край, я стал приподнимать. Он был легким, но габариты…

- Помочь?

- Ага.

Она взялась за кожух и мы осторожно сняли его и поставили на палубу. От двигателя веяло жаром металла, запахом соляра. Серебристый металл, толстые и тонкие провода, разъемы, какие-то тяги, тросики… Разобраться во всем этом я не видел никакой возможности…

- Успокоиться и не паниковать – это главное! – Внушал я молча сам себе, чувствуя как по телу идет нервная дрожь. Ни в коем случае нельзя показать Люське, что я в тупике, не знаю что делать…

Она конечно же чувствовала, что происходит и воспринимала все это молча. Все-таки она очень хорошая и умная у меня!

- Итак, начнем, - сказал я максимально бодрым тоном, какой только смог изобразить.

Как-то само собой пришло решение – проверить все разъемы, посмотреть все провода и шланги – не отсоединились ли и не болтаются ли они. Один за другим я выдергивал, отцеплял и возвращал на место хитроумные разъемы. Все они были на защелках и шансов вылететь у них не было…

И тут вдруг Люська завизжала! Я быстро обернулся и увидел, что она с ужасом смотрит через борт на воду, прижав руки к губам. Одним броском я оказался рядом и увидел, что из воды на нас внимательно смотрит большими умными глазами огромная голова то ли собаки то ли кошки с длинными кошачьими усами. Почему-то мне сразу показалось, что взгляд у этого зверя был довольно добрый. Не знаю как, но взгляд этот успокоил меня.

- Ну что ты, дурочка! – прижав Люську к себе, пытался я успокоить ее. Посмотри, какие у него глаза! Он же к нам знакомиться пришел! Лучше дай ему рыбки кусочек!

- Ты думаешь?

- Ну конечно! Люська достала рыбу и, отрезав ножом кусочек, бросила зверю. Тот как будто только и ждал этого и совсем как пес поймал рыбу мгновенным движением, показав такие же как у собаки зубы!

- Ну вот, видишь, что ему нужно?

- Вижу, - засмеялась Люська, отрезая очередной кусок.

- Ну ладно, развлекай гостя, а я пока займусь делом.

Проверяя провода и шланги, я не заметил, что ветер начал усиливаться. Крепчал он на глазах. На море сначала появилась рябь, а потом небольшие волны. А еще я вдруг понял, что нас быстро относит от острова. Он становился все меньше и меньше… Мы были в открытом океане.

- Люсь, хватит его кормить, оставь нам рыбы, - сказал я ей тихо, подумав про себя, что она для нас скоро станет на вес золота...

Я пошел в рубку и взглянул на небольшой компас, стоящий перед штурвалом и заметил направление. Это были буквы «NW» что означало северо-запад. Вспоминая морскую науку, я высчитал, что обратный курс на остров будет «SE», то есть юго-восток.

Итак, рассуждал я, глядя на приборную доску, разъемы все в порядке, аккумулятор жив, стартер работает… И тут меня как током пронзило – я же не проверял, сколько там топлива в баке! Холодный пот прошел по телу… Это означало, что самим ничего сделать невозможно… Ждать спасения извне – совсем маловероятно… А погода тем временем ухудшалась на глазах. Нас стало качать, по морю побежали барашки. Катер дрейфовал так быстро, что за нами виден был след нашего движения…

- Ну что бы им не сделать запасной бак, - в отчаянии подумал я.

- Стоп… а может он и есть здесь? – рассуждал я. С волнением я стал более внимательно разглядывать приборы, пытаясь найти хоть что-то, намекающее на топливо. Один прибор привлек мое внимание. Его шкала была разбита симметрично на две, идущие от центра влево и вправо. Стрелка лежала на левой стороне.

- Так, рассуждал я, ощущая нервный озноб в теле,- это может быть топливо, а где же переключение? На приборной доске не было ничего похожего. А возле двигателя?

Я метнулся на корму. Люська с ужасом в глазах наблюдала за мной. Я лихорадочно искал что-то, что могло иметь отношение к топливным бакам. В сторону острова я боялся даже смотреть – он был уже темным пятном на горизонте. Мое внимание привлекли два лючка в кормовой переборке между внутренней палубой и моторным отсеком. Дрожащими пальцами я открыл защелку одного из них. Там были электрические клеммы и переключатель с толстыми красными и черными проводами. Их я решил не трогать, потому что электрочасть работала нормально. Открыв второй лючок, я увидел черный эбонитовый коробок с небольшой ручкой, повернутой влево. Просунув руку, я повернул его направо.

Не дыша, стараясь унять стук сердца, готового вырваться из груди, я пошел в рубку. Вновь вставив ключ, я повернул его. Двигатель крутнулся пару раз и заурчал довольным, добродушным звуком!

Люська так же молча смотрела на меня, но глаза ее теперь были совсем другие!

Я включил радар и увидел на нем только рябь светлозеленую рябь, оставляемую лучом. Переключил шкалу на «4», затем на «8» и, наконец на «16».Острова не было. И тут я поблагодарил себя за внимательность, дал ход и развернул катер так, чтобы на компасе было «SE».

Дать хороший ход не получилось. Как только я добавлял, катер начинало сильно бить о воду. Там мы и пошли, тихим ходом. Волны были уже большие и проносились мимо нас большими валами. Время от времени ветер срывал с них пену, которая брызгами неслась сильным ветром по воздуху. Удары катера о воду становились все сильней. С каждым ударом поднималась целая туча брызг и они летели на рубку, заливая иллюминатор. Катер сильно качало. Удерживать судно на курсе становилось все труднее. Острова так и не было на экране.

Появился он минут через двадцать. Сначала это было небольшое пятнышко далеко слева от курса на самом краю экрана, А затем оно расширилось и через пару минут было ясно – вот он, наш дом! Мы нашли его! Я подправил курс и теперь правил прямо на остров.

- Эй, на палубе, чего нос повесили?

- Боюсь радоваться, а то еще что-нибудь случится, - тихо ответила Люська.

- Все будет хорошо, я уверен! Мы с тобой еще не все сделали на этом свете!

Погода разгуливалась на глазах. Ветер уже свистел, воздух был наполнен брызгами. Мы уже не шли, а карабкались с волны на волну. Взбираясь на очередной вал, я добавлял оборотов, а спускаясь, сбавлял ход, потому что катер разгонялся и очень сильно бился о следующую. Но все это было ерундой по сравнению с тем, что остров был уже близко! Я переключил радар уже на «4» и, наконец, настал тот момент, когда я заметил, что волны стали меньше – мы попали под защиту острова. Ветер ревел, стало темно как в сумерках. Темные, рваные тучи быстро неслись по небу. Начался сильный дождь, с силой барабаня по рубке.

Входя в проход к потерне, я подумал, какое это счастье, что ветер дует именно оттуда, что подходы сюда и к бухте доступны… А если бы ветер был другой? Мы бы не сумели подойти и высадиться.

Люська подошла, чмокнула меня в щеку и пошла на нос. Тут же она оттуда ойкнула и повернула ко мне смеющееся лицо.

- Он здесь!

- Кто, Васька?

- Почему Васька?

- Так он же как кот – и похож на него и рыбу любит!

- Давай мы ему рыбку отдадим.

- Давай зайдем в потерну и там отдадим.

- А он пойдет туда?

- А сейчас узнаем.

- Как?

- Эй, кот, ты пойдешь с нами? – закричал я громко.

- Ага, сейчас он тебе ответит!

Мы втягивались в потерну. Подойдя к причалу, я выпрыгнул на ступеньку с кончиком в руке и чуть не упал – после качки трудно было адаптироваться к неподвижной тверди. Люська выпрыгнула и видимо ощутила то же самое, так как буквально упала мне в руки. Я хотел было что-то сказать, но тут она заплакала. В голос, навзрыд…

- Ну что ты, все же уже позади, - пытался я успокоить ее.

- Я так испугалась… мне было так страшно…, - бормотала она, содрогаясь от рыданий. Вскоре она стала помаленьку успокаиваться. Я приподнял обеими руками ее лицо и целовал ее мокрые глаза, щеки, губы. Тут боковым движением я уловил какое-то движение.

У нижней ступени была знакомая усатая морда. Васька положил один ласт на бетон и мне показалось даже, что он улыбается.

- Ну вот, даже Васька смеется над такой рёвой!

Люська обернулась и вдруг залилась своим волшебным смехом! Васька, как будто понимая, что все прекрасно, вдруг закивал головой, издавая какие-то странные звуки!

- Иду, иду же я! Подожди минутку, – ответила ему Люська и освободившись от моих объятий, забралась опять на катер. Васька тут же подплыл к корме.

- Мне нравится слушать, как вы общаетесь. Ты на курсах языков морских тварей училась или ведьмовство по наследству передается?

- Училась, училась, - со смехом ответила Люська и, спрыгнув с катера, подошла к тому месту, где был Васька. Он тут же подплыл к ней и замер в ожидательной позе. Она отрезала кусочек и бросила ему. Поймав его, он мгновенно проглотил его и снова уставился на нее своими круглыми глазами. Так, постепенно, она скормила ему всю рыбу.

- Все, Василий, нет больше у меня сейчас рыбки! Приходи в другой раз, еще угощу!

- Леш, - добавила она, глядя на меня, - пойдем, я смертельно устала и хочу спать. Ты не против?

- Конечно же нет, - ответил я и взяв ее за руку, повел наверх.

(Виктор Федоров)

К оглавлению "Тихоокеанские каникулы"