Глава тринадцатая. Цирк на корабле





На следующий день, после занятий, Дикки принесла большой обруч от бочки, который присмотрела возле боцманской кладовой. Затем она притащила две тяжелые табуретки, банки по-морскому и продолжила свои уроки дрессировки. На этот раз она была готова, кармашек был полон кусочками сахара для поддержания боевого духа собачки.

Расставив банки на расстоянии двух метров и усадив пса на одну банку, она подняла обруч. На другую банку Дикки положила сахар.

- Давай Ворчун, прыгай! Ап! – приказала Дикки.

Ворчун, спрыгнув с банки, подбежал ко второй банке, встал на задние лапы, быстро схватил сахар и завилял хвостом. Он был совершенно уверен в том, что все сделал правильно и вполне заслужил вкусный кусочек сахара.

- Нет, ну неправильно же, Ворчун! Вот ведь, непонятливый какой! – расстроилась Дикки, – Ну ладно, ладно, давай попробуем без обруча.

Дикки для начала поставила две банки рядом. Псу этот номер понравился больше. Он просто слизнул сахар с соседней табуретки. Дикки немного отодвинула вторую банку и опять положила сахар.

- Ап! – и Ворчун прыгнул за лакомством.

- Хорошо, Ворчун, молодец! – похвалила его Дикки и дала еще кусочек. Просто так. Бесплатно. За час тренировки пес прекрасно научился не просто прыгать с банки на банку, но и проделывать этот же номер, прыгая через обруч. Ворона, следившая за прыжками собаки, не выдержала и даже попыталась усесться на обруч.

– ХоРРРошо! КРРРасота! – подбадривала она собаку после каждого прыжка и хлопала при этом крыльями.

Дикки очень не терпелось похвастаться своими успехами Алексу, Кокошкиной и капитану. Она побежала в надстройку, чтобы позвать их. Капитан был занят и сказал, что подойдет позже, как освободится. Алекс сразу согласился посмотреть на представление, а Кокошкину пришлось немного подождать, пока она домывала котел. Дикки и Алекс помогли ей перетереть всю вымытую камбузную утварь, и все направились на палубу.

Там, на банках, уже сидели Ворчун и Ворона. Матросы, занимавшиеся неподалеку вязанием сетки из толстых веревок, тоже заинтересовались и стали смотреть на происходящее. Представление началось!

Сначала Ворчун ходил на задних лапах, что было просто уморительно, и зрители не скупились на овации. Потом Дикки взяла обруч и Ворчун, забыв о том, какой он солидный, и серьезный пес раз за разом прыгал с банки на банку через обруч и громко, весело лаял каждый раз. Он уже и не просил сахара, ему самому нравилась эта игра. Всем было очень весело. Кокошкина и Алекс были просто в восторге!

- Ты у нас теперь самая настоящая дрессировщица! – сказал Алекс,– Храбрая и отважная. И как тебе удалось научить такого грозного пса?

- Да уж, Дикки, девочка моя, - умилялась Кокошкина, - ты такая умничка! Это же надо, такого пса как Ворчун приручить!

У Дикки от счастья просто голова кругом пошла. Решив, что она еще и не то им покажет, Дикки моментально подлетела к борту и только успела подняться на одну перекладину, чтобы пройтись по релингу как по канату, Ворчун молнией метнулся к ней и, грубо схватив за пояс, свалил девочку на палубу.

- Ворчун, ну что ты наделал! – чуть не расплакалась Дикки от обиды, а потом посмотрела на Кокошкину и осеклась.

Кокошкина страшно побледнев и схватившись за сердце, грузно опускалась на палубу.

- Тетя Варя, тетя Варя! – испуганно вскрикнула девочка.

Алекс обернулся и тут же подбежал к Кокошкиной, помог ей подняться и усадил на банку.

– Никогда! Слышишь, никогда так больше не делай! Ты меня поняла? – тихо, но очень серьезно и даже как-то зло, повернувшись к Дикки, сказал Алекс.

Дикки только кивнула в ответ, еще не понимая, что произошло, и стояла, широко открыв глаза. От страха за Кокошкину, она не могла и двинуться. Она вдруг представила себе, что тети Вари тоже не будет. Точно так же не будет, как не стало самых любимых людей – мамы, папы и бабушки.

– Ну, и где же Ваше представление? - раздался веселый голос капитана.

– Варвара Ивановна, что случилось? Да отвечайте же! Врача, быстро!!! – решительно скомандовал он Алексу, мгновенно оценив ситуацию.

Алекс побежал за врачом, а Кокошкина вдруг улыбнулась через силу.

– Ну, и чего все переполошились? Просто перегрелась чуток на солнце. Жара-то, вон какая. А то, может, съела чего-нибудь не того на камбузе… Селедку, наверное… Ничего страшного.

Потом она крепко-крепко обняла Дикки и вдруг громко заплакала. И Дикки заплакала тоже.

- Ох, уж эти женщины, – проворчал капитан, - чуть что и сразу в слезы. И чтобы с этого дня все ходили в панамках... ну, или в косынках. Дикки, это и тебя касается! А ваше представление я потом посмотрю, когда вы все будете в форме. Тренируйтесь пока.

Появился врач, которого все на судне звали просто Пилюлькиным и, увидев плачущую Дикки, взял ее за плечи, усадил на банку и стал вертеть в разные стороны.

- Ну-с, леди, и где у нас болит? Откройте рот!

Дикки пыталась сказать, что болит не у нее, но как это сделать с широко открытым ртом?

Пилюлькин, не обращая внимания на ее попытки закрыть рот, сунул туда какую-то железку.

- Так-с, прекрасно, а теперь посмотрите вверх, вниз. Замечательно… Так что же у Вас болит? Положите ногу на ногу, - доктор постучал молоточком по коленке и посмотрел на Алекса.

- Ничего не понимаю, девочка совершенно здорова!

- Да это не Дикки, это тетя Варя! – начал было Алекс, но, встретив сердитый взгляд поварихи, замялся, - то есть, это с собакой что-то не то…

- С собакой?!

- Да вот, шерсть почему-то вылезла, - нашелся Алекс.

Врач внимательно посмотрел на Ворчуна, обошел вокруг.

- Да… довольно странный феномен. Дикки, твоя работа?

- Ой, да! Я забыла сказать, что вчера утром Ворчун попросил меня постричь его, – ответила уже успокоившаяся и прижавшаяся к Кокошкиной Дикки.

- Сдается мне, вам всем следует касторки выпить, пока больше ни у кого ничего не вылезло. Пойду-ка и я чего-нибудь, успокоительного, - проворчал Пилюлькин, собрал свой чемоданчик и ушел. На минуту наступила пауза.

– Дикки, ты понимаешь, что могло произойти, если бы Ворчун тебя не остановил? – серьезно глядя девочке в глаза, спросил Алекс.

Дикки посмотрела через борт на далекую, пенящуюся и теперь пугающую воду и закивала головой.

- Простите меня, я больше никогда так не буду. Я и сама не понимаю, что на меня нашло. Хотелось сделать что-то удивительное.

- Так и сделала! Удивила, уж так удивила, что… - воскликнул Алекс.

- Ты знаешь, Дикки, - неожиданно прервав его, заговорила тетя Варя, - после смерти мужа я думала, что никогда больше не буду счастлива, а вот ты появилась, и все во мне изменилось. Я стала совсем другими глазами на мир смотреть. Ты сейчас для меня – самый родной и близкий человек. Ты – мое солнышко и мое счастье.

- Тетя Варя, я тоже вас как родную люблю. Очень-очень! И Алекса, и Аквариуса, и капитана, и даже строгого Старпома, всех-всех!

- Ну, вот и хорошо, Дикки. Я понимаю, тебе еще многому предстоит научиться, но помни одно - не только мы за тебя отвечаем, но и ты отвечаешь за всех нас. Подумай над этим.

- Я обещаю! – ответила Дикки и еще плотнее прижалась к тете Варе, - Я никогда больше не буду вас расстраивать.

- Дикки, а почему у тебя такие руки грязные? – с удивлением спросил Алекс.

- А это от ржавчины. От обруча, который я с бочки сняла, я уж мыла-мыла его, а ржавчина все равно остается.

- Ну, водой ржавчину не смыть, тут другое средство нужно. Так что, готов посодействовать в твоих замыслах. Давай, вместе будем цирковые номера делать? Буду твоим помощником. Ведь, у всех настоящих цирковых артистов должны быть помощники.

Кокошкина одобрительно посмотрела на Алекса.

– Тогда уж и меня возьмите. Будет у нас целая труппа. Буду у вас портнихой, костюмы к выступлениям шить.

Дикки обрадовалась, хотя и поняла сразу, что эти двое – заговорщики и просто не хотят ее оставлять одну со своими замыслами, которые, по их мнению, неизвестно чем могут закончиться.

Через час дело кипело! Алекс принес металлическую щетку, соскреб ржавчину с обруча, зачистил его грубой шкуркой, промыл под душем пресной водой и оставил сохнуть на палубе до вечера. Потом он покрыл обруч черным лаком в два слоя, и обруч стал как новенький! Раскрасив его цветными узорами, Алекс положил обруч на палубу и сказал, что к завтрашнему дню все высохнет как следует, и цветной реквизит будет готов.

Кокошкина же, взяв две тельняшки, сшила костюмчик не только для Дикки, но и для Ворчуна. Алекс принес матросскую вязаную шапочку и нахлобучил ее на Ворчуна.

Ворона посмотрела на одетого пса и произнесла «ПРРРынц!» Где она услыхала это слово, никто даже не мог и представить себе, но эта кличка надолго прилипла к Ворчуну. Он был не против и даже отзывался на обе свои клички.

В голове у Дикки рождались все новые и новые планы и сценарии, наслаиваясь и перемешиваясь. Осталось только дождаться утра, позаниматься с Аквариусом и потом - работать над претворением всех этих планов в жизнь.

- Тетя Варя, а если совсем понемножку спать, тогда ведь гораздо больше можно будет сделать, да? – спросила Дикки, почти уже засыпая и глядя, как тетя Варя расчесывает на ночь свои густые волосы перед зеркалом.

- Нет, моя хорошая, это совсем не так! Недоспавший человек сделает гораздо меньше, чем тот, который хорошо выспался! А таким маленьким, растущим девочкам как ты, вообще, нужно много спать, чтобы вырасти в большую, красивую, сильную и умную женщину.

- Такую, как вы? – спросила Дикки.

- Ох, ты ж мое солнышко, - засмеялась тетя Варя, - спи уж, давай!

Дикки счастливо улыбнулась в ответ, положила ладошки под щеку и заснула.

Далее

(В. Ахметзянова, В. Федоров)

Приключения Дикки и ее друзей