Глава пятая. Ворчун





Ворчун, огромная черная лохматая собака, породы водолаз, лежал перед каютой капитана, всем своим видом показывая, что без его разрешения никто не войдет в эту, охраняемую им дверь. Старпом, не обращая на пса никакого внимания, постучал в дверь и вошел, закрыв ее за собой. Остальным он рукой показал, чтобы остались ждать его около двери.

Ворчун приоткрыл глаза и недовольно взглянул на Дикки. Девочка невольно отступила на шаг, но Кокошкина ее успокоила.

– Не бойся, Дикки, это он только с виду такой грозный, а душа у него мягкая, добрая, как валенок! Правда, Ворчун? – обратилась она весело к псу.

Ворчун согласно махнул хвостом. С Кокошкиной он всегда и во всем соглашался, потому, как полагал, что не согласись он - и все, не видать ему вкусных косточек, как своих ушей!

- Ну, и как же ты попала на корабль, а? – спросила Кокошкина с улыбкой, крепко держа Дикки за руку, - Родители-то знают про твое путешествие? Или это такой сюрприз для них? Как лето начинается, так ребятня стаями летит на море, за приключениями, и все норовят зайцами прошмыгнуть. Отлавливали мы таких, случалось. Возвращали потом к родителям. Обычно это были мальчики, а вот девочка, надо признаться, у нас впервые. Ну, и чего молчишь? Зовут-то тебя как? Не иначе, язычок проглотила, да?

Дикки испуганно высунула язык, чтобы убедить эту, такую надежную тетю, что язык у нее в полном порядке.

- Меня Дикки зовут, – торопливо сказала она.

- Дикки? – удивилась Кокошкина. Это что же за имя такое странное? А другого имени у тебя нет? Или это кличка такая?

- Другое есть, – вздохнула девочка, только оно мне не нравится. А вас почему Кокошкиной зовут? Это фамилия такая?

- Да нет, - засмеялась женщина. Фамилия моя Кошкина, но я работаю здесь поваром, а повар на корабле называется кок. Вот и дали мне моряки такое прозвище. Да я и не обижаюсь уже. Привыкла и даже больше мне такая фамилия нравится, чем настоящая. Да и знаю я, что они любя это прозвище дали мне. А ты можешь меня звать просто тетя Варя.

- А тетя Варя потому, что варите много? – спросила Дикки, немного поразмыслив.

- Ха-ха-ха! – рассмеялась Кокошкина. - Прямо в самую точку попала. Да ты умненькая девочка! Ну, да ты мне зубы-то не заговаривай. Давай, о себе рассказывай, Дикки. Так что у тебя там с родителями? И не обманывать, только правду говорить!

- Мамы и папы у меня давно уже нет. Целый год, а бабушка недавно тоже… тоже… Дикки никак не могла подыскать слово вместо того, что никак не хотело произноситься, но Кокошкина сама все поняла. Она обняла девочку и снова ласково прижала ее к себе.

– Ох, малышка моя, сколько же тебе пришлось пережить, - сказала Кокошкина, глядя в глаза маленькой, готовой заплакать, девочке, - ну, а на корабль зачем забралась? Куда плыть-то вздумала?

- Меня хотели в детский дом отправить, а я не хочу. Я на остров хочу, я его во сне видела много раз, только туда надо плыть долго. Вы не думайте, я не бесплатно, у меня и деньги есть. Вот! – девочка протянула тете Варе все свои сбережения в количестве сорока семи рублей, которые удалось накопить в течение нескольких месяцев.

- О, Господи – испугалась Кокошкина, - убери сейчас же! Еще не хватало! Ладно, девочка, сейчас вот придем к капитану, и он решит, что с тобой делать… богатейка.

- А знаешь что, Дикки... Ты постой-ка тут, а я не буду ждать старпома и попробую сама поговорить с капитаном, – задумчиво произнесла Кокошкина и решительно шагнула к двери, немного замешкалась, и обернулась к Дикки.

- А ты не теряй времени попусту и познакомься с Ворчуном поближе. Он же ждет этого!

Кокошкина постучала в каюту и после того, и после слов «Да-да, войдите!» скрылась за дверью. А Дикки осталась ждать своей участи.

Сердце девочки учащенно билось. Она понимала, что только от капитана будет зависеть ее дальнейшая судьба. Кокошкина была на ее стороне, это плюс. Так что, есть какая-то надежда, что слово капитана будет «да». Но вот старпом… Он такой сердитый и так строго с ней разговаривал, прямо как с преступницей. Скорей всего, все же, «нет».

- «А, может быть, - мысленно рассуждала она, - мне тоже стоит пойти к капитану и там поплакать?»

Иногда Дикки пользовалась своими слезами, чтобы добиться разрешения у родителей, иногда это помогало. Ох, как это было давно, еще были мама и папа!

Девочка погладила Ворчуна по голове, и он благодарно вильнул хвостом. Поняв, что пес теперь тоже на ее стороне, девочка присела и прижала Ворчуна к себе. За дверью была тишина.

- Нужно выручать Кокошкину, - не выдержав, сказала Дикки, и шагнула было к двери, но Ворчун, будто почувствовав, что этого ей делать не стоит, встал перед дверью.

- Ворчун, так ты на чьей стороне? – удивилась Дикки. Ворчун лизнул девочке руку, и Дикки обрадовалась, – ура, на нашей! А еще Ворошка! Надо ее научить говорить «да».

- Ладно. Наверное, ты прав. Подождем еще немного, - все же решила Дикки и погладила пса по лохматой голове,

- Ворчун, а ты дрессированный? – спросила вдруг девочка, – Дай лапку!

Ворчун недовольно мотнул головой. Таких фамильярностей он терпеть не мог, и опять растянулся на полу, отвернувшись от Дикки и давая ей понять, что разговор окончен. Но Дикки даже еще и не начинала разговор! Перед ней открылись такие блестящие перспективы в воспитании Ворчуна, что она совсем забыла, зачем здесь находится.

- Ворчун, дай лапку, ну пожалуйста! Сидеть! Ну, сидеть же! – и она попыталась усадить большого пса. Ну какой же ты невоспитанный, фу! Кто тебя только учил! Теперь я буду твоей воспитательницей!

Ворчун, поняв, что эта девчонка от него так просто не отстанет, сел с обреченным видом.

- Вот, молодец! А теперь голос! Голос! Голос! - позабыв обо всем на свете, радовалась Дикки, держа пса уже за обе лапы. Ворчун, стоя во весь свой рост на задних лапах, заливисто и с явным удовольствием, громко залаял.

На этот шум из каюты вышел пожилой мужчина. Из-за его плеча выглядывали испуганные старпом и Кокошкина.

- Так… Вот она, возмутительница спокойствия. Во всей красе. И вы, Варя, говорите, что она будет тише воды и ниже травы? Вы хоть понимаете, что ребенок есть ребенок, и что корабль – это вам не детский сад и не песочница во дворе?

- Да, но товарищ капитан! Эта девочка…- начал было говорить старпом, но остановился, увидев совершенно изумленные, широко раскрытые глаза девочки,

- Капитан? Так Вы – капитан?! – воскликнула Дикки с изумлением.

- И что? Что в этом неправильного? – удивился капитан.

- Таких капитанов не бывает! – строгим, не терпящим возражений тоном Анны Николаевны, маминой начальницы, сказала Дикки.

- Это почему же не бывает? Потрудитесь объяснить, уважаемая девочка, - сказал капитан.

- А у вас нет бороды и усов, а еще – у вас нет трубки. Вот! – авторитетно заявила Дикки.

- Да? Вот так вот? – изумился капитан, которого все между собой называли просто капитаном Дельфом, - А вот я тогда скажу, что ты - не девочка!

- Как это не девочка? – в свою очередь удивилась Дикки, - У меня же - вот, даже косички есть, а еще, а еще у меня ворона есть!

- Ворона – это, конечно же, серьезный аргумент, – усмехнулся капитан, - только вот настоящие девочки не бегают тайком из дома. Они вообще сидят тихо дома, играют в куклы и читают книжки.

- А я тоже буду книжки читать. Только тут, на корабле! И бегать не буду. Я буду только ходить или просто стоять, или даже сидеть. Только вы не выгоняйте меня, пожалуйста! Я все умею – и полы мыть, и щи варить, и вышивать крестиком и еще - ноликом. Я вам очень пригожусь! И мешать никому совсем-совсем не буду!

- Вот это правильно. Это я про «мешать не буду». Что касается полов, то раз уж ты оказалась на корабле, то должна усвоить, что на кораблях полов не бывает! На кораблях бывают палубы и их не моют, а драют! Вышивать крестиком… Хм... ну, я даже не знаю. Как-то неожиданно. Может быть, это действительно как-нибудь пригодится. Нужно подумать. Ладно, Кокошкина, отведите этого, столь интересного и так здраво рассуждающего ребенка на камбуз. Ей нужно хорошенько подкрепиться. Однако же, думаю, что ребенку на корабле все же не место. Я обязан связаться с берегом и объяснить ситуацию. Ничего не обещаю. И не надо на меня так смотреть! Как решат там, на берегу, так и поступим.

- Я очень, очень Вас прошу, товарищ капитан! - вдруг быстро заговорила дрожащим голосом Кокошкина, - я сама буду за ней смотреть, ухаживать за ней и отвечать за нее! Ну, пожалуйста! У нее же нет никого на свете кроме меня! И у меня тоже нет никого, кроме нее, - добавила она, опустив глаза.

Капитан долго и внимательно смотрел в глаза Кокошкиной и вдруг улыбнулся. Его улыбка была такая хорошая, что Дикки мгновенно поняла, что все будет хорошо!

- Идите и накормите девочку, - строгим голосом, но как-то совсем не строго сказал капитан, - дети не должны быть голодными, даже если они и попали зайцами на корабль. И особенно на такой порядочный корабль, как наш «Дружный», - с улыбкой добавил он.

- Есть, накормить! - весело сказала тетя Варя и, взяв Дикки за руку, повела ее за собой по коридору.

- И про птицу не забудьте, - донеслось им вслед.

- Не забудем! - крикнула в ответ Дикки.

Далее

(В. Ахметзянова, В. Федоров)

Приключения Дикки и ее друзей