Несостоявшаяся помолвка





Однажды Талгат пригласил меня в пивной бар. Я поначалу тоже отказалась, так как совсем не считала это заведение подходящим для свидания, но поразмыслив, пришла к заключению, что на ресторан у бедного студента вряд ли хватит денег и, не забыв прихватить с собой кучу подруг, явилась на место встречи. Как выяснилось, мы были не единственными лицами женского пола в этой пивнушке, и на нас не обращали никакого внимания. Поэтому, откинув ложную скромность, мы тоже выпили по кружечке. Талгат тоже был с друзьями, с которыми я уже была знакома. Был даже тот Володя, которого я один раз хлопнула по лицу, и он опять напомнил мне, как я нехорошо поступила, и что у него щека болит до сих пор.

Опять было весело, и Володя как-то мельком заметил, что мы с Талгатом отличная пара, и почему бы нам не пожениться на самом деле. Я понимала, что это шутка, и хитро строила Талгату глазки, продолжая игру. Но Талгат вдруг стал серьезным, и сказал, что на самом деле хотел бы, чтобы мы были вместе. Я смеялась и говорила, что прямо завтра побежим в ЗАГС и распишемся. А Талгат взял мою руку и, глядя в глаза, сказал, что на самом деле хочет быть моим мужем, и умолял не отказывать ему. Делать предложение в какой-то пивнушке - глупее и придумать было нельзя. На нас с любопытством стали смотреть наши друзья и все ждали моего ответа. Талгат все удерживал мою руку и на нас стали коситься с других столиков, и чтобы выпутаться из этого дурацкого положения, я согласилась. И Талгат торжественно произнес, что завтра мы пойдем подавать заявление. Мне сразу стало как-то невесело, и я подумала, что же я натворила, и что я скажу маме и папе. Вряд ли они обрадуются такому неожиданному решению.

Пока я решила ничего не говорить родителям, а сначала поговорить с Талгатом "на трезвую голову". Но на всякий случай решила взять паспорт, так как сама еще не знала, чего же я хочу. Мама увидела, что я положила паспорт в сумочку, и сразу спросила, зачем я его беру с собой. И прежде, чем я успела чего-нибудь соврать, мой язык выболтал мою тайну, что еду в ЗАГС подавать заявление и что я выхожу замуж. С мамой чуть не обморок от моих слов, и она стала кричать, что я безмозглая дурочка, что мною вертят, как хотят, и что он меня совсем не любит, а просто использует в своих коварных целях. И сказала, что никуда не пустит меня, и чтобы я не смела встречаться с человеком, который чуть ли не на десять лет старше меня.

Мне стоило больших трудов вырваться из дома, хотя настроение было на нуле, но я обязана была встретиться с Талгатом, ведь я ему обещала. Однако когда мы встретились с Талгатом, он был какой-то хмурый, и сказал, что ничего не помнит, что было вчера. И спросил, не хочу ли я пойти в кино. Я не хотела, и сказала, что хочу домой. Он проводил меня до остановки, и спросил, взяла ли я паспорт, и опять мой поганый язык сказал, что да, взяла. Надо было хирургу вместо глотки отрезать мне язык, до того он у меня противный. Ведь что стоило ему сказать, что я сразу поняла, что это шутка, и таким образом избежала бы такого унижения. Мы молча расстались. Но это было не все. Дома меня ждала моя мамочка. Что-то мне не хочется рассказывать, что она мне сказала. И так ясно, что она во всем была права.

Но и это было еще не все. Вечером меня ждала еще беседа с папочкой, и он мне подробно объяснил, что он обо мне думает. И только Надя встала на мою защиту, сказав, что я уже взрослый человек, и могу сама решать свою дальнейшую жизнь. Этим она вызвала огонь на себя, и я смогла наконец закрыться в своей комнате, чтоб вволю выплакаться. С тех пор я внушила себе, что я должна забыть о Талгате, даже если все его знакомые и говорят о нем, что он - светило науки. Не отвечала на его звонки, и вообще замкнулась в себе и старалась всех избегать.

(В. Ахметзянова)

Дикаркины рассказы