Экзаменационная лихорадка





Однако я недолго переживала. Возможно, в душе я понимала, что ничего серьезного с этим взрослым человеком, которого я так и порывалась называть дяденькой, не было, да и быть не могло. Вероятно, мне просто импонировало, что на меня обратил внимание такой большой человек. А может быть, я просто играла во влюбленность, чтобы не отличаться от остальных девочек. А может быть, подсознательно ждала, что рано или поздно мы расстанемся, и была готова к этому? В это время я заканчивала десятый класс, на носу были экзамены, и это, наверное, и помогло мне отвлечься от грустных мыслей.

К экзамену по литературе мы с Леной готовились очень тщательно. Для этой цели мы выбрали Ботанический сад, где ничто не могло отвлечь нас от литературных героев. Мы заучивали все подряд, раскладывая всех героев по полочкам и, проверяя друг друга, задавали каверзные вопросы, которые вполне могли попасться на экзаменах. Одурев от зубрежки, мы уходили к пруду, брали там напрокат лодку, и часа два катались, подставив июньскому солнышку свои бледные, изнеможденные зубрежкой, лица. Ленка совершенно не умела грести, и я с удовольствием махала веслами, пока боль в мышцах не напоминала о том, что уже поздно, и пора возвращаться домой.

По остальным же предметам, мы готовились отдельно. Вернее не готовились, а писали шпаргалки. И в этом я немало преуспела. Разрезав тетрадные листы на узкие полоски, и склеив их, я складывала их в гармошку. Получалась довольно миниатюрная книжечка. И на каждой страничке я умудрялась мелким шрифтом поместить целую главу из учебника. Проделав такой титанический труд, я поняла, что к экзаменам подготовилась основательно. Но эти-то шпаргалки и подвели меня самым бессовестным образом.

На экзамене по физике меня посадили на первую парту. Просмотрев билет, я с радостью обнаружила, что знаю все вопросы, так что шпаргалка мне совсем не пригодилась, и я уже ликовала в душе, представляя, как удивлю физичку своими познаниями. И даже задачку решила, хотя раньше ничего в них не смыслила. На соседнем ряду сидела Оля, и по ее умоляющим глазам я поняла, что она совершенно не знает своего билета, и Оля стала знаками показывать, чтобы я дала ей свою шпаргалку.

Ох, как не хотелось мне лезть в карман. Я боялась, что учителя заметят мою шпаргалку, и выгонят с экзамена, поставив двойку. Но и подругу было жалко. И скрипя сердцем, улучив минуту, когда учителя на меня не смотрели, я осторожно стала вытягивать шпаргалку из кармана. Но получилось еще ужасней. Когда я стала передавать ее Оле, шпаргалка упала на пол, расстелившись во всю длину через весь проход, верхней точкой своей дуги коснувшись стола, за которым сидели экзаменаторы. Последовала немая сцена. Потом Серафима Ефимовна, наша физичка, приказала поднять шпаргалку, и выйти из класса. И за экзамен поставили двойку. Но так как за все четверти у меня стояли четверки, то в аттестат выставили "тройку".

Что-то никак не везло мне с экзаменами. Просто проклятье какое-то. Следующим экзаменом была история. Там я тоже заготовила шпаргалки. Но объем текста был очень большим, я писала шпаргалки днем и ночью, и все-таки ко дню экзамена не успела дописать два билета. Просчитав по теории вероятности, что они вряд ли мне достанутся, я с легкой душой пошла на экзамен, радуясь в душе, что все билеты, кроме двух, выучила наизусть. Но билет мне достался не по теории вероятности, а по закону подлости. Как раз один из двух, которые я просто не успела проштудировать. И когда меня вызвали к доске, я начала бормотать что-то, лишь бы не молчать. Наталья Яковлевна, поняв, что я отвечаю что-то не то, пытаясь мне помочь, начала задавать наводящие вопросы. Эту учительницу по истории я любила больше всех, и очень уважала, так как она казалась мне самой справедливой и человечной. И мне стало так обидно, что как назло, мне достался этот билет, и стыдно, что я так позорю своего учителя перед другими экзаменаторами, что я уже не смогла сдерживаться, и начала всхлипывать. Наталья Яковлевна успокоила меня, и усадила на место. И поставила мне четверку, хотя я и на тройку не ответила.

К следующему экзамену по химии все экзаменаторы, по-видимому, были предупреждены о моем нервном поведении, так как сразу предложили мне отвечать письменно, чему я, в принципе, была очень даже не против. По химии я вообще ничего никогда не понимала, и здесь мои шпаргалки очень даже пригодились. За все четверти у меня стояли тройки. А за экзамен мне поставили пять, так что за год мне выставили "четыре". Странная все-таки эта штука - экзамены.

(В. Ахметзянова)

Дикаркины рассказы