Шефство над собаками





Одно время Надя увлеклась шефством над собаками, то есть она ходила к людям, у которых были собаки, и выгуливала их питомцев. По-моему люди были очень довольны, что не надо было выходить лишний раз на улицу. Иногда и я увязывалась за ней. Помню, одно время мы ходили к одной бабульке, у которой жил огромный черный пес Цыган. Эта старушка передвигалась на костылях, волоча перед собой огромный живот. Во время ходьбы она с таким трудом дышала, что казалось, что еще немного, и ей не хватит воздуха, и смотреть на ее мучения было довольно тяжко. Так что эта бабушка была безмерно рада, когда мы приходили к ней с предложением выгулять ее собачку. Дети, гуляющие во дворе, утверждали, что эта бабушка десять лет как беременна и никак не может разродиться.

Долго мы ходили к этой женщине. Но как-то раз пришли, а на звонок никто не ответил. Те же всеведущие дети объяснили нам, что бабушку отвезли на скорой помощи, и она умерла в больнице, разродившись, наконец, мертвым ребенком. Не знаю почему, но мы искренне поверили в эту белиберду, но почему-то больше горевали по собаке, чем по усопшей старушке. Но нам сказали, что собаку забрал ее сын. Мы расстроились, и ушли. Надя пошла к другой хозяйке, а я решила вернуться домой.

А надо сказать, между этим домом и нашим располагался детский садик, который занимал довольно большую территорию. Ради экономии времени я перемахнула через забор и решила пройти напрямик. Садик охранялся собакой Найдой, которая в тот момент находилась на привязи. Она злобно залаяла на меня, и я тут вспомнила, что в руках у меня еще зажата котлета, которую я собиралась отдать той черной собаке. И я бросила котлету ей, но Найда даже не взглянула на нее, продолжая яростно лаять. Постепенно у меня вошло в привычку, бросать ей издали кусочки еды. Очень долго Найда не воспринимала меня всерьез и строго соблюдала свои обязанности, облаивая меня по-всякому. Но со временем ее поведение изменилось. Уже издали, увидев меня, она лаяла уже не так сердито, припадая на передние лапы и виляя хвостом. И прыгала, натягивая веревку и гарцуя на задних лапах.

Наконец, долгое время спустя, сгорая от робости и желания погладить ее, я приблизилась к ней очень близко, и тут же горячий собачий язык облизал все лицо. Она прыгала ко мне на грудь, повизгивая от радости. И мое сердце было полно ликования! Если бы я только знала, сколько бед принесет это мое новое знакомство, я бы никогда и близко не подошла к этой бедной собаке.

(В. Ахметзянова)

Дикаркины рассказы