11. Неприятный сюрприз для молодой матери - крик ребенка.





Знала, дети плачут, но, думая о своем, проглядела: ждала лишь пленительных улыбок.

Станет соблюдать все необходимое, воспитывать будет разумно и современно, под наблюдением опытного врача. Ее ребенок не должен плакать.

Но наступает ночь, когда ошеломленная - живы еще отзвуки тяжких часов, длившихся столетия, - едва ощутив сладость усталости без забот, лени без самобичевания, отдыха после завершенной работы, отчаянного напряжения, первого в ее изнеженной жизни; едва поддавшись иллюзии, что все кончилось, ибо оно, дитя - этот второй - уже само дышит; умиленная, способная задавать лишь полные таинственных шепотов вопросы природе, не требуя даже ответа...

...Вдруг слышит...

Деспотичный крик ребенка, который чего-то требует, на что-то жалуется, домогается помощи, а она не понимает!

Бодрствуй!

«Да раз я не могу, не хочу, не знаю, как!»

Этот первый крик при свете ночника - предвозвестник борьбы сдвоенной жизни: одна, зрелая, которую заставляют уступать, отрекаться и жертвовать, защищается; другая, новая, молодая, завоевывает свои права.

Сегодня ты не винишь его; он не понимает, страдает. Но есть на циферблате времени час, когда скажешь: «И я чувствую, и я страдаю».

Вернуться к оглавлению