1. Как, когда, сколько, почему?





Я предвижу много вопросов, которые ждут ответа и сомнений, нуждающихся в разъяснении.

И отвечаю:

- Не знаю.

Каждый раз, когда, отложив книгу, ты начинаешь раздумывать, книга достигла цели. Если же быстро листая страницы, ты станешь искать предписания и рецепты, досадуя, что их мало, знай: если есть тут советы и указания, это вышло не помимо, а вопреки воле автора.

Я не знаю и не могу знать, как неизвестные мне родители могут в неизвестных мне условиях воспитывать неизвестного мне ребенка, подчеркиваю - «могут», а не «хотят», а не «обязаны».

В «не знаю» для науки - первозданный хаос рождение новых мыслей, все более близких истине в «не знаю» для ума, неискушенного в научном мышлении, - мучительная пустота.

Я хочу научить понимать и любить это дивное, полное жизни и ярчайших неожиданностей творческое «не знаю» современной науки о ребенке.

Я хочу, чтобы поняли: никакая книга, никакой врач не заменят собственной зоркой мысли и внимательного наблюдения.

Часто можно встретить мнение, что материнство облагораживает женщину, что лишь как мать она созревает духовно. Да, материнство ставит огненными буквами вопросы, охватывающие все стороны внешнего и внутреннего мира, но их можно и не заметить, трусливо отодвинуть в далекое будущее или возмущаться, что нельзя купить их решение.

Велеть кому-нибудь дать тебе готовые мысли - это поручить другой женщине родить твое дитя. Есть мысли, которые надо самому рожать в муках, и они-то самые ценные. Это они решают, дашь ли ты, мать, грудь или вымя, воспитаешь как человек или как самка, станешь руководить или повлечешь на ремне принуждения, или, пока ребенок мал, будешь играть им, находя в детских ласках дополнение к скупым или немилым ласкам супруга, а потом, чуть подрастет, бросишь без призора или захочешь переламывать.

Вернуться к оглавлению