Виктор Федоров. Тихоокеанские каникулы

ГЛАВА 5

Кто они и что делать?

В головах у нас мелькали вопросы и все они сводились к нескольким – кто это был и зачем приходил, почему ночью и почему ушел без нас. Люська беззвучно плакала. Я обнял ее и прижал к себе.

- Это наверное они приходили, чтобы забрать нас, да?

- Не знаю. Не думаю. Если бы это были они, то зная, что мы здесь, обязательно пошли бы искать нас и дождались бы, стоя здесь на якоре.

- А кто же это тогда и зачем они приходили?

- Сам бы хотел узнать, - ответил я, и тут же мне в голову пришла интересная мысль.

- Люсь, а ведь этот остров они узнали не за день до того, как привезли нас. Они наверняка его используют для передачи трепанга или еще чего они там могут передавать или делать…

- И это…

- И это значит, что они сюда приходят регулярно! - договорил за нее я.

- И мы должны придумать, как этим можно воспользоваться для спасения!

- Точно! И самое первое, что мы должны сделать – определить дни, когда они приходят. Для этого мы должны вести календарь. Сейчас искупнемся и, вернувшись, опишем на бумаге все дни, что мы провели уже здесь, и в дальнейшем будем точно вести учет времени и событий. Договорились?

- Ага. Чур, я буду писать, а ты будешь диктовать!

- Согласен, - ответил я, довольный тем, что не мне писать. Я просто терпеть не могу делать это! Привыкнув уже к клавиатуре компьютера, я довольно быстро печатаю, а вот писать мне становится все труднее и труднее! Я вообще надеялся, что как только закончу школу, родители подарят мне ноутбук и буду я только на компьютере писать!

- А еще, учитывая сегодняшний опыт…нам нужно продумать, как исключить повторение незамеченных визитов.

- Каким образом?

- Наверное, нужно наблюдать за входом в бухту.

- Это что, мы по очереди теперь спать будем? – спросила Люська, сделав круглые глаза.

- Если понадобится – да, но лучше подумать о том, чтобы какую-то сигнализацию устроить…

- Звоночек, чтобы позвонили, если кто-то придет? – засмеялась она.

- Ладно-ладно, смейся! Пойдем-ка лучше купаемся и скорее обратно – работы много у нас с тобой теперь будет! А звонок – это совсем неплохая идея!

Сигнализация

Купаясь, мы набрали гребешка и тут же, очистив его, пошли домой. Вернувшись, я сразу же пошел на склады, а Люська осталась внизу, на камбузе. Она решила быстро приготовить завтрак и затем как следует обследовать камбуз. Все-таки мы склонялись к тому, что выход в продовольственные склады должен быть где-то там!

Я долго перебирал ящики в одном, не обследованном еще складе, а потом в другом. Попутно изучая их содержимое, я вскоре набрел на электротовары. Чего только там не было! Лампочки и большие катушки различного кабеля, какие-то реле, приборы и блоки, ящики с радиодеталями в прорезиненных мешках. На самой дальней полке я нашел то, что искал. Несколько катушек «полевика» - витой пары крепких стальных проводов, которые используются для военных полевых телефонов. Теперь можно было думать дальше.

Передо мной стояли две проблемы – как, от чего должна срабатывать сигнализация и где взять сам звонок. Электроэнергия была, но и с ней был вопрос. Если мы хотим всегда иметь сигнализацию, мы должны круглые сутки поддерживать работу дизеля. Это было возможно только с большим дизелем. Маленький вряд ли сможет такое.

- Леш, пойдем позавтракаем! – прервала мои рассуждения Люська, стоящая в дверях.

- Иду, - ответил я и, взяв катушку полевика, пошел за ней.

Поев вареного гребешка и запивая его кипяточком, мы обсуждали наш проект. Все сводилось к тому, что самое лучшее – натянуть тонкую струну, которая замкнет какие–то контакты, но вот где же ее взять, струну эту?

- А почему бы не расплести так же, как мы делали это с веревкой, этот полевик, - спросила Люська и я мгновенно оценил всю гениальность этого предложения!

- Точно! Давай, ты срежешь изоляцию с кабеля, а потом мы вместе расплетем его. Струнки будем наматывать на иглички, как и нитки.

Так мы и сделали. Пока она срезала изоляцию с отрезанного мной куска длиной метров десять, я сходил наружу и вырезал пару больших рогулек - игличек. Работа продвигалась быстро. Острым ножом изоляция легко срезалась и снималась без проблем. Вскоре у нас был тонкий стальной тросик из блестящих скрученных стальных проволочек. Привязав один конец к трубе, мы начали разматывать по одной проволоке. Начать было не так легко – проволочка была жесткая и очень острая и норовила впиться в палец. Когда кончик закрепили на игличке, процесс пошел быстрее. Я держал свободный конец тросика, а Люська наматывала проволоку на игличку. У нее это очень ловко получалось и руки ее быстро мелькали с игличкой, мотая серебристую нить.

Отмотав одну проволоку, мы начали вторую, предварительно накрепко связав с первой. Для этого я сбегал наверх, в склад и принес пару плоскогубцев. Постепенно мы размотали весь тросик и игличка была заполнена тонкой и прочной серебристой нитью.

Теперь нужно было найти звонок. Это оказалось совершенно просто сделать – звонок был на камбузе, да еще и не один! На небольшой панели над длинным разделочным столом их было штук пять с лампочкой и иероглифами над каждым. Отвернуть пару шурупов и отрезать один из них не составило труда. Теперь, когда основные компоненты охранной системы у нас были, остальное не представляло большой трудности.

Основательно покопавшись на складе электротоваров, я подобрал неплохое реле. Оно было достаточно большое и удобное. Чтобы замкнуть контакты, нужно было совсем чуточку нажать на них. Там же я нашел медные трубы диаметром около полутора сантиметров. Нам они были как нельзя кстати – забив в песок , можно было закрепить на них какие-то шайбы или гайки, чтобы пропустить провод. Прикрепив реле к какой-то тяжелой железяке, я взял ее, большой молоток, игличку и пошел на выход. Люська пошла со мной, предварительно взяв на складе две саперные лопатки.

Долго думали мы, как ставить струну – в воде или в песке. Победил все-таки подводный вариант. Напротив того места, где был след лодки, на глубине примерно около полуметра, мы забили пять штырей с привязанными гайками, на расстоянии метров десять друг от друга. Получалось, что верхний конец с гайкой находится на высоте сантиметров двадцать от дна и чуть больше от поверхности воды. Получилась ловушка с обхватом метров по двадцать с обеих сторон от места высадки, да и еще без стоек будет почти столько же…

Лодка, подходя к берегу, обязательно сильно продавит струну и натянет ее. Задача теперь – заставить это натяжение включить тревожный звонок, для чего замкнуть контакт реле. Это было не очень сложно.

Основательно привязав струну к большому камню, мы отнесли его метров за пятнадцать от дальнего штыря и продевая струну через гайки, вышли к мысу, недалеко от тропинки. Там я натянул струну и привязал ее к ветке куста.

- Люсь, попробуй надавить на струну.

- Сейчас.

Она вошла в воду и, подойдя к струне, стала надавливать на нее ногой. Ветка тут же отклонилась на целый сантиметр!

- Все! Не нужно больше, все отлично работает, - радостно закричал я ей.

Установив железяку с реле так, чтобы подвижный контакт касался ветки, я замаскировал ее камнями и сказал Люське, что сейчас пойду за полевиком и возьму с собой прорезиненной ткани, чтобы закрыть реле от дождя.

- Я побуду здесь, - сказала она, но как только я повернулся и направился к тропинке, она немедленно догнала меня.

- Я с тобой пойду! Не хочу без тебя здесь оставаться.

Взяв катушку с полевиком, мы вернулись на пляж. Там, зачистив концы, я присоединил его к клеммам реле и, прокладывая полевик по кустам, под камнями, мы повели его наверх. На вершине мыса было совсем легко – в траве его вовсе не было видно. Проблема была с дверью – как провести кабель, не перебив закрывающейся дверью? Решение подсказало устройство двери, а вернее – резиновое уплотнение по периметру, которое обжималось на остром пороге-комингсе. Я быстро сходил на склад и принес большой рашпиль. Пятнадцать минут работы и в комингсе был готов желобок, в котором прекрасно улегся полевик. Мы попробовали закрыть дверь и убедились, что все сделано как надо.

Протянув его до самой лестничной площадки, мы решили установить пару звонков. Один из них на нижней площадке, а второй – на нашем жилом этаже. Эта работа не заняла у нас много времени и вскоре мы были готовы подключить всю эту систему. Благодаря тому, что вся проводка была открыта, это не представлялось нам большой проблемой. Отключив дизель, при свете лампы, которую держала Люська, я разделал свинцовую оболочку кабеля освещения. Изоленты не было и я использовал полоски прорезиненной ткани. Итак, все было сделано. Мы пошли к дизелю и запустили его. Теперь осталось опробовать систему.

Я пошел на пляж, а Люська осталась на лестничной площадке. Спустившись, я вошел в воду и, трижды слегка надавив на струну, пошел обратно. Люська встретила меня у двери и бросилась на шею.

- Работает! Три раза прозвенели звонки! – кричала она, а я был безгранично горд тем, что не осрамился, все правильно соединил!

- Ну вот, теперь мы можем спокойно заниматься своими делами, незамеченным никто на остров не высадится!

- Правда, нам самим теперь придется осторожными быть со струной, - добавила Люська.

- Ничего, это не страшно. Перешагнем. Давай лучше подумаем, с чего начнем – с дизеля или с продовольственного склада?

- Наверное, лучше начать с продовольствия.

- Хоро

шо, давай начнем с этого. На камбузе будем смотреть?

- Ну да, ведь не в дизельном же отделении ход к продуктам они сделали!

- Надеюсь, - засмеялся я. В ответ Люська обернулась и показала мне язык.

- Такая большая девочка, а язык дяде показывает! И не стыдно?

- Не-а, - ответила она.

Нашли!

Обследовать помещение при электрическом освещении было просто удовольствием! Однако же, обойдя весь камбуз, никакой двери мы не нашли…

- Давай посмотрим все шкафы, - предложила Люська. Других предложений не было и мы стали открывать одну за другой многочисленные металлические двери. С каждой открытой дверью надежды оставалось все меньше…

- А это что такое? – воскликнула Люська, стоя перед очередным открытым шкафом. Подойдя, я заглянул и увидел, что в глубине расширяющейся ниши находятся две большие горизонтальные металлические створки, закрывающие проем размером примерно полтора на полтора метра. Сбоку от проема был маховик, чуть больше того, что был на дверях.

- Сдается мне, что мы нашли то, что искали!

- Ой, Лешка, мне даже не верится, что мы нормальную пищу сможем приготовить! –

- Ты подожди, тут не все так просто.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Ты уже забыла, что в желудке у медведя было?

- Ну вот… умеешь ты радость на ноль свести! Дал бы хоть минутку порадоваться!

- Так и радуйся, я же тоже радуюсь! Только вот оружие нужно наготове держать. Так, на всякий случай!

- Мы и так с ним не расстаемся, как партизаны!

- Где лампы?

- Сейчас, - сказала Люська и через пару минут принесла две зажженные лампы.

- Ну что, пробуем? – спросил я, берясь за маховик.

- Пробуем!

Я стал поворачивать маховик. Он шел туго, однако все же шел и створки стали медленно расходиться, уходя вверх и вниз. Постепенно перед нами образовался довольно большой проем, похожий на кабину лифта, однако крыши у кабины не было и наверху был виден бетонный свод. На одной из стен кабины было большое колесо с ручками, похожее на штурвал. Попробовав ногой металлический пол, я шагнул в кабину и сразу же попробовал крутнуть колесо. Оно легко поддалось и я стал его крутить быстрее. Кабина тронулась и стала медленно опускаться.

- А я?! - Закричала Люська и быстро шагнула в кабину.

-Ну конечно же и ты, - смеясь ответил я, продолжая крутить колесо.

Несколько минут мы медленно спускались и вскоре показалась ниша глубиной с метр. В ней были такие же створки, но маховик был с этой стороны, на боковой стенке ниши. Когда пол ниши сравнялся с полом кабины, она остановилась.

- Приехали! Конечная остановка. Приготовьте ваши билетики на выход!

- А я выбросила свой!

- Ничего не знаю, дамочка, билетик попрошу!

Продсклад

Я поставил лампу на пол и, вращая маховик, стал открывать створки. Впереди была темнота. Люська подняла свою лампу и в открывающийся проем стала видна часть коридора с большими стальными дверьми по обе стороны. Я шагнул в коридор. Первая же открытая нами дверь принесла много радости. В комнате, рядами стояли блестящие, явно из нержавеющей стали, бочки. С трудом открыв пробку на одной из них лежавшим здесь же ключом, я сунул палец и понял, что это какое-то масло. Люська сделала то же самое.

- Это масло! Соевое или оливковое – без запаха совсем! Можно будет жарить рыбу! Хочу, хочу, хочу!

Я был рад не менее ее, но сдержал свои эмоции.

- Все, идем дальше, - сказал я.

Еще большая радость ждала нас в следующем помещении. Оно доверху было наполнено мешками из той же прорезиненной ткани. Вспорол один и под ним обнаружился плотный тканевый мешок, а в нем – прекрасный белоснежный рис! Радости нашей не было предела!

И в следующей комнате также были мешки с рисом. Всего с рисом оказались три помещения. В других комнатах оказались ящики с покрытыми густой смазкой консервными банками разных размеров – от больших, пятикилограммовых, до совсем маленьких. А еще – огромные, литров по десять, стеклянные бутыли с густой черной жидкостью.

- Я знаю, это – соя, соевый соус, - сообщила Люська. Ну о-очень его люблю!

- А к чему он идет?

- Ко всему кроме чая и варенья, - со смехом ответила она.

- Будем надеяться, что он не превратился в уксус!

А еще в этой комнате были ящики с большими бутылями прозрачной жидкости.

Особая радость ждала нас в последней комнате. Вдоль стены был большой штабель мешков, как оказалось – с солью! Она была крупная, кристаллами по 2 – 3 миллиметра.

- Ой, как классно! – прыгала на одной ножке Люська, - Это же соль для засолки рыбы! Сегодня же ставим сеть!

У другой стены были большие ящики, как оказалось – с герметично упакованными коробками, в которых был сахар! Были еще ящики, в которых были пакеты коробки с каким-то порошком, но ни я, ни Люська не узнали ни его вкуса, ни запаха. Решили не трогать.

- Так где же все-таки медведь взял рис…не понимаю …

- Ага…Никаких следов, - согласился я.

- Это может означать только то, что существует еще какой-то склад, отдельно от этого.

- Наверное это так, но стоит ли нам его искать? Нам и этого всего вполне достаточно! Мы же не собираемся здесь жить всю оставшуюся жизнь, да?

- Ну конечно, - согласился я, - вот разберемся с дизелем и начнем подготовку к нашему спасению. Прежде всего, нужно установить, что за люди сюда приходят и расписание, по которому они здесь появляются. И тогда станет понятно, как мы сможем этим воспользоваться. Ну и, конечно же, будем надеяться на случай. Никто не знает, как могут повернуться события…

- Сегодня устраиваем пир! – меняя тему, заявила Люська.

- Кто бы был против? Я всегда за, если речь идет о вкусной еде!

- Тогда давай, наберем нужных продуктов и отвезем наверх.

В первую очередь, мы затащили в лифт мешок риса, мешок соли, принесли несколько коробок сахара. Захватили мы еще по бутыли сои и прозрачной жидкости, чтобы определить, что это такое. За маслом решили съездить сразу же, взяв подходящую посудину на складе. Сложив все это, я стал крутить колесо и лифт медленно полез вверх. Это надо было видеть, с каким удовольствием мы выносили из лифта наши трофеи!

Дизель

Люська осталась готовить ужин, а я пошел в дизельную, чтобы продолжить изучение дизеля... Рассматривая все, что подходит к дизелям и вообще, все, что там есть, я помаленьку стал понимать, что там есть. Прежде всего, к дизелям подходят трубопроводы от топливных и масляных цистерн. Это было понятно. Вполне понятно мне было и то, что запуск должен осуществляться сжатым воздухом, но вот откуда он берется?

Два больших баллона стояли в углу дизельной. От них трубы шли к дизелям и к небольшому механизму, похожему на двигатель. Я никогда не видел компрессоров, но почему-то сразу понял, что это он. Размышляя логически, я прикидывал, что может сжать воздух? Конечно же, это должен быть цилиндр с поршнем! Предо мной стоял как раз такой агрегат, похожий на двигатель мотоцикла. Сверху была коробка с двумя кнопками – красной и черной. На баллонах были большие манометры. Все было ясно. Осталось только запустить компрессор. Я нажал красную кнопку. Ничего не произошло.

Когда я нажал на черную, компрессор взвыл и заработал с легким стуком! Время от времени раздавалось громкое шипение воздуха. Стрелки на баллонах не шевелились. И тут я увидел, что на трубах, идущих от компрессора к баллонам, есть клапана. Я попробовал приоткрыть один и тут же стрелка на одном из манометров ожила, стала подрагивать! Минут через десять стрелка стала приближаться к красной черте на шкале. Все было ясно – выше, чем на этой черте набивать воздух в баллон нельзя. Когда стрелка была уже рядом с ней, я закрыл этот клапан и открыл второй. Второй манометр ожил и стрелка медленно поползла к красной черте. Сердце мое сильно стучало, я чувствовал, что иду в правильном направлении и еще чуть…

Все, второй баллон также полон. Я остановил компрессор и перекрыл оба клапана. Теперь, стараясь оставаться спокойным, я стал размышлять, что еще нужно для запуска двигателя? Первое – топливо. Я подошел к емкости с топливом и увидел, что от нее идут три медные трубы - к каждому двигателю отдельно. В самом начале трубы было по клапану с круглым маховичком и большому цилиндру с прозрачным стеклянным колпачком, у котором явно был фильтр. Я прошел по трубам и выяснил, какая к какому двигателю идет. Выбрав крайний, я открыл клапан.

Теперь - масло. Без смазки двигатель не проработает и пяти минут. Его просто заклинит и все, двигатель умрет. Пройдя по трубопроводам от двигателей, я понял, что масляная система устроена точно так же, Открыл клапан. Сразу же возник вопрос – а где гарантия, что масло и топливо уже в двигателе? Ведь он стоял столько времени, там же пусто! Значит должны быть какие-то насосы, чтобы подкачать, а потом уже, работая, он сам будет тянуть…

И снова поиски. Облазив двигатель, я нашел еще один фильтр на масляном трубопроводе и небольшую рукоятку на коробке рядом с ним.. Я потянул ее. Она опустилась, вытянув небольшой шток. Толкнул ее обратно. Так я повторил пять-шесть раз и вдруг почувствовал, как появилась упругость и рукоятка стала ходить тяжело. В стеклянном колпачке теперь видно было светло-желтое масло! Окрыленный, я стал искать то же самое в топливной системе, но ничего похожего не нашел.

- Все, - подумал я, - теперь у двигателя есть все для работы – пусковой воздух, топливо, масло. Попробовать?

Решить-то просто, а на что нажимать, куда давить, чтобы завелось?

- Не торопись, еще раз проверь! – тормозил я сам себя.

Обойдя двигатель еще раз, в его головной части, рядом с пультом, на котором было три прибора, я увидел рычаг. Больше на двигателе ничего не было – ни кнопок, ни других рычагов.

- Ну, помогай мне, Боже, - сказал я про себя и попытался потянуть рычаг на себя. Ничего не случилось. Рычаг не шел. Попробовал толкнуть рычаг от себя. Он поддался, но двигатель как стоял, так и продолжал стоять. Ничего не происходило.

- Неужели я все неправильно продумал? Вроде все так, все логично! Что еще я не понял, чего не заметил?

И тут я вспомнил истину, которую мне часто говорил отец: «Если что-то не работает, нужно прежде всего проверить самое простое – шнур, а потом уже все остальное»! Глядя на схему трубопроводов, которую я себе нарисовал, я пытался понять, что я не учел. Пройдя по всем трубам, идущим от двигателя, я понял, что все нормально. Внезапно меня осенило – я ведь не открывал никаких клапанов на воздушном баллоне, кроме тех, что у компрессора! Воздух просто-напросто не поступал к двигателю! Я молнией бросился к баллонам и, естественно, увидел три клапана на трех трубах, выходящих из толстой распределительной трубы, к которой так же, с клапанами, подходили трубы от двух баллонов. Все было так просто! Уже совершенно уверенный в своих действиях, я открыл клапан на одном баллоне, затем клапан к двигателю и услыхал короткое резкое шипение в трубе. Теперь я был уверен - двигатель запустится!

Сдерживаясь, чтобы не побежать, я подошел к двигателю и, взявшись за рычаг, надавил на него. Воздух зашипел и двигатель стал медленно проворачиваться. Я надавил сильнее, до упора. Двигатель раскручивался все сильнее и вдруг, чихнув, заработал с оглушительным звуком, но ровно и спокойно!

Переполненный гордости за сделанное, я смотрел на дверь, стараясь принять равнодушную позу. Люська влетела пулей и подбежав ко мне, бросилась на шею, покрывая поцелуями! Она что-то без остановки говорила, но я ничего не слышал из-за сильного шума двигателя, да и не нужно было ничего слышать! Вполне достаточно было смотреть на ее счастливые глаза! Внезапно, всплеснув руками, она убежала на камбуз.

Теперь нужно было перейти на электропитание от этого дизеля. Я остановил маленький, но свет погас не весь. Несколько ламп остались гореть, видимо это так и было задумано. Подойдя к большому электрическому шкафу, я включил крайний из трех рубильников. Ничего не произошло. Отключив его, я включил другой крайний и зажегся полный свет! Это была самая настоящая победа! Теперь можно было не волноваться – топливо есть, масло есть и пусть работает себе непрерывно! Если что – есть еще два, да и маленький тоже!

Я хотел было идти на камбуз, чтобы вымыть там руки и… внезапно в голову мне пришла мысль. Я бросился в коридор, ведущий к скважине! Там, возле электронасоса, была такая же точно пусковая коробка, как и у компрессора! Я нажал на черную кнопку и насос тут же запустился! На трубе, в полуметре от насоса, был маленький краник. Я повернул маховичок и из краника ударила сильная струя воды!

Пиршество

Полным победителем я пришел на камбуз! Ни один кран не был открыт. Люська сливала над раковиной воду с риса в огромный дуршлаг. Увидев меня, она сделала губами чмок в мою сторону и улыбнулась.

- Сегодня ты, бесспорно, заслужил шикарный ужин!

- Спасибо! А кто посуду мыть будет?

- Да я помою, только вот за водой сходить нужно будет – совсем почти не осталось в термосах.

- И не подумаю. И вообще, я больше не буду за водой ходить! - сказал я, стараясь изо всех сил сохранять серьезный вид, в то время, как губы мои так и норовили расплыться в улыбке.

- Да? Это почему же? – глядя на меня с растерянным видом и явно не зная, как на это реагировать, спросила Люська.

- А не хочу. Да и зачем?

- Как зачем? Не поняла я что-то…

- А что тут понимать-то, зачем ходить за водой, если… - с этими словами я повернул кран над раковиной и оттуда ударил поток ржавой воды!

- Ой, вода! – завизжала Люська в какой уже за сегодняшний день раз.

Вода становилась все прозрачнее и вскоре стала кристально чистой!

- Лешка, ты же просто чудо у меня!

- Ага, конечно же, чудо! Тебе бы на Вы со мной сейчас, а то панибратство какое-то получается!

- Ах, ты ж... - Люська шлепнула меня по лбу ладошкой, - не угодно ли Вам будет вымыть руки перед едой… сэр?

- Угодно, еще как угодно, моя хорошая! Голодный как волк и хочу деликатесов!

- Как скажешь, деликатесы так деликатесы, - сказала Люська и, взяв меня за руку, повела наверх.

На письменном столе в нашей комнате были чудеса! В центре было огромное блюдо с рисом. В маленьких плошках была налита темная соя и еще пара плошек была занята какими-то непонятными кусочками в масле.

- Это мидии в масле, - сказала Люська, - видя мой взгляд!

- А это откуда?

- Баночку одну открыла.

- Хочется рыбки жареной… и соленой тоже. Надо бы сегодня сеть поставить, завтра тогда вообще королевский ужин будет!

- Конечно же поставим!

Рис был просто потрясающе вкусен! Я всегда любил рис, но этот…Мидии мне не очень понравились, а Люська уплетала их с рисом за обе щеки!

- Сейчас вернусь, - сказала Люська и вышла.

Вернулась она минут через пять. В руках у нее был поднос, а на нем – небольшой чайник и фарфоровые пиалы. А еще там стояла пиала с чем-то, похожим на повидло!

- Это то, что я думаю?

- Именно! В той, огромной банке оказался джем! – ответила она, разливая чай, и добавила, что нашла еще и пакеты с зеленым чаем.

- Супер! Только хлеба не хватает на столе!

- Во-первых, мы не знаем, может быть там и есть мука в мешках, а потом…рис можно растолочь в муку и спечь лепешки!

- Не уверен, что мука может так долго храниться, как зерна…

Мы пили чай и говорили о том, что это самое настоящее счастье, что мы рядом, здоровы, у нас есть все, что нужно для жизни и мы уверены, что выберемся отсюда, обязательно выберемся!

Мы наелись так, что просто невозможно было представить себе, что нужно куда-то идти! Но так думал только я!

- Подъем, нечего жирок копить! Уносим посуду на камбуз и идем ставить сеть.

- Изверг! – только и смог выдавить я.

- Я знаю, - ответила она, собирая посуду.

Солнце было уже низко над горизонтом, когда мы вышли на свежий воздух. По пути к пляжу я проверил реле и натяжение струны. Все было нормально. Поставив сеть, мы искупнулись и больше по привычке, чем по необходимости набрали гребешков.

- Я такой плов с гребешками сделаю – язык проглотишь! - пообещала Люська, когда мы поднялись по тропинке.

- Сейчас я даже плов с гребешками не готов есть! Раньше утра и не предлагай!

Я закрыл дверь и по пути зашел в помещение скважины, чтобы выключить насос. Оказалось, что он не работает. Я удивился и приоткрыл краник, чтобы проверить – есть ли там вода. Она ударила тугой струей. То есть, вода в системе была под давлением! Это означало, что существовало какое-то оборудование, держащее воду в системе под давлением, отключая и включая насос при необходимости!

Мы уже поднимались к себе в спальню, когда вдруг резко зазвенели звонки. Это было настолько неожиданно, что мы просто замерли в ступоре и какие-то мгновения не могли понять, что происходит. Опомнившись, мы бросились на выход.

Гости

Осторожно, стараясь не шуметь и держа оружие наготове, я приоткрыл дверь. Там было тихо и уже начинались сумерки. Осторожно, крадучись, мы пошли в сторону пляжа. К краю подходили согнувшись и выглянув из-за кустов, увидели, что в бухте, близко к берегу стоит белый катерок, похожий на тот, что был у «наших» бандюков, но поменьше. У берега была небольшая надувная лодка с веслами. В ней никого не было.

- Это не наши вовсе, - прошептала Люська.

- Посмотри на флаг на корме.

- Ой… это же японский…

- Ага.

В этот момент из кустов вышли двое в серых комбинезонах. Один из них держал в руках большой пакет. Они сели в лодку и в несколько сильных гребков короткими веслами оказались у катера. Привязав лодку, они выбрались на катер и почти сразу, дав ход, развернулись на выход. Когда катер скрылся за мысом, а мы спустились по тропинке. След был совсем не такой, как утром.

- Это что же, утром кто-то привез этот пакет, а вечером эти его забрали?

- Похоже на то. И, скорее всего, они там что-то оставили! И я даже догадываюсь, что…

Пока не стемнело, я решил быстро осмотреть то место, откуда они вышли. Минут пять мы осматривали каждый куст и вот, раздвинув очередной куст, я увидел небольшой чемоданчик-кейс «атташе».

- Открывай же, чего ты ждешь? – хлопнула меня по плечу Люська.

- Давай мы все же сделаем не так. Сейчас, пока еще что-то видно, восстановим сигнализацию и возьмем чемодан домой. Там и посмотрим, что в нем.

- Ты прав, - со вздохом сожаления согласилась она.

Пока восстанавливали сигнализацию, совсем стемнело и домой мы пробирались почти в темноте. Так уж получилось, что терпения дойти до спальни нам не хватило и мы прошли на камбуз. Положив кейс на стол, я хотел открыть его. Не тут-то было. На каждом замке был шифр из трех цифр.

- Что будем делать, ломать? – спросил я Люську.

- Страшно…

- Вот и я так же думаю…Мне вообще кажется, что нужно положить его на место. Ведь за ним же рано или поздно придут.

- Положить, так и не узнав, что там?

- Да что там еще может быть, Люсь? – в сердцах вырвалось у меня, - Деньги конечно же!

- Ты думаешь, что в том пакете были …

- А что еще может стоить кейса с деньгами? – прервал я ее, - Думаю, в том пакете были наркотики. У меня нет никаких сомнений.

- Ой, Лешенька, миленький… Давай отнесем его обратно, а?

- Да уж… Чувствую - влипли мы. Это не с браконьерами дело иметь, правда и с ними не мед, как мы это уже с тобой знаем. Ну да ладно. Наверное, мы все-таки так мы и сделаем - отнесем кейс на место, и будем следить за ними, разберемся с графиком, а там – придумаем, как нам эту ситуацию использовать.

- Пойдем, Лёшечка! Ну его, этот кейс…

Мы встали и пошли на выход. С собой взяли фонари. Выйдя наружу и прикрыв дверь, мы пошли в сторону пляжа.

Еще гости

Уже подходя к тропинке, я вдруг услыхал какой-то звук.

- Стой, - прошептал я Люське.

- Ты чего? – тоже шопотом ответила она.

- Я что-то услыхал.

Мы поставили фонари в траву и прикрутили фитили так, что они еле-еле тлели. Подкравшись к тропинке, я привстал и выглянул. В бухту входил катер. Свет белого фонаря на его мачте давал представление о размерах. Катер был гораздо больше утреннего, но тоже совсем не тот, что у «наших» бандюков. На носу стоял человек. Слышно было, как натужно заработал мотор и катер замер. Раздался плеск.

- Якорь отдали, - прошептала Люська.

На катере вспыхнул фонарь и ослепительно-белый луч его прошелся по берегу. На корме зажегся свет и было видно, как человек подтягивает надувную лодку с мотором, которую он буксировал. Подтянув ее, он пропустил человека, спрыгнувшего в лодку и, отдав конец, спрыгнул сам. Тихо заурчал мотор и лодка пошла к берегу.

- Ой, что будет…

- Что бы ни было, ничего не изменишь…

Я боялся, что из незакрытой двери будет слышен звонок, но ничего не было слышно. Лодка ткнулась в берег и оба они, включив мощные фонари, пошли в кусты. Через пару минут они вернулись, тихо общаясь между собой. Завели мотор и пошли к катеру. На катере их встречал третий. Пару минут они общались, а затем лодка опять отправилась к берегу. Они Долго не появлялись, но когда вышли, возбужденно переговариваясь вполголоса, с катера раздалось:

- Ну и что?

- А ничего! Нет там ничего!

- Вы в своем уме? Мне что, еще раз послать вас или оставить здесь на неделю, чтобы поискали как следует? Вы хоть понимаете, какие там бабки? А может, проявить милосердие и грохнуть вас здесь сразу?

- Можно и грохнуть, конечно, но там ничего нет. Мы что, первый раз здесь, да?

- Ладно, возвращайтесь. Что это будет, я не знаю… Вернемся пустые – съест он нас… Мало никому не покажется, нутром чую – трындец спокойной жизни пришел!

Заурчал мотор и вскоре они были на борту. Выбрав якорь, катер ушел.

- Что будем делать? – спросила Люська.

- Не знаю, но возвращать кейс на место теперь уже нельзя. Нельзя позволить им заподозрить, что здесь кто-то есть. Если они поймут это, обязательно найдут и дверь, и люк и тогда мы окажемся в очень тяжелом положении. Ничто не помешает им взорвать их или вырезать автогеном. Нас только двое. Какое-то время мы сможем сопротивляться, но в конечном итоге, они все равно доберутся до нас.

- Нет, этого нельзя допустить!

- Вот и я так же думаю. А еще я боюсь, что они могут прийти днем…

- Ну и что?

- А то, что днем они увидят наши штыри, найдут струну, полевик и по нему придут к двери… Дальше – дело техники, а что-то мне подсказывает, что с этим у них проблем не будет.

- Так что, убираем сигнализацию?

- Нет, на ночь оставим, уберем утром. А вообще…будем ее только на ночь ставить или нужно будет придумать что-то другое, менее заметное …

- Ох… жили себе спокойно и на тебе, приехали…

- Ладно, идем. Теперь уж можно и вскрыть кейс.

- Век бы его не видать…

- Не расстраивайся, все еще в пределах и контролируется нами! Скорее всего, они подумают, что японцы развели их и не положили деньги. И тогда они будут или воевать с ними или разговаривать… И тогда, в зависимости от того, что они предпочтут, мы будем иметь много или мало времени для спасения.

Закрыв за собой дверь, мы прошли на камбуз и там, пользуясь ножом и плоскогубцами, я вскрыл кейс. Как и ожидалось, в нем были деньги. Аккуратные пачки стодолларовых купюр… Кейс не был заполнен. Кроме денег, там был небольшой мешочек из плотной темно-коричневой замши. Развязав завязку, я открыл его. В мешочке были белые и зеленые прозрачные камни размером с кукурузное зерно, сверкающие даже при электрическом свете своей огранкой.

Люська молча высыпала камешки в ладонь и долго внимательно разглядывала их. Потом она ссыпала их в мешочек, завязала и положила в кейс, на пачки денег.

- Пойдем спать, что-то я так устала…

Этой ночью я спал очень беспокойно, часто просыпаясь и прислушиваясь – не звенит ли звонок. Встал я буквально с первыми признаками рассвета. Люськи рядом не было. Я умылся и спустился на камбуз. Она уже приготовила завтрак и собиралась звать меня. В темпе позавтракав, мы пошли выбирать сеть – еще одну демаскирующая деталь, которую нужно было срочно убрать.

Со всеми предосторожностями мы вышли на пляж и, войдя в воду с каменистой части, чтобы не оставить следов на песке, стали выбирать сеть. Рыба была крупная, правда всего пять штук, но этого было вполне достаточно для еды и засолки. Сеть мы собрали и решили унести с собой. Камни – грузила оставили в воде среди других таких же, а поплавки забросали сухими водорослями.

Оглядев пляж, мы остались довольны и занялись переноской рыбы и сети наверх. С сигнализацией было сложнее. Сначала я хотел ее вовсе убрать, но подумал и решил сделать иначе. Мы убрали штыри, воткнув только два таким образом, что один был там, где струна закреплялась за камень, а второй – возле камней на выходе к реле. Получилось так, что струна не была видна, да и лодка, надавив на нее, не заметит этого вовсе.

Сеть мы растянули в коридоре, а рыбу понесли на камбуз, где Люська вплотную занялась ею. Я стоял и наблюдал за тем, как она ловко это делала. Четкими, резкими движениями она отсекла голову, разрезала брюшко и вычистила внутренности, отложив отдельно две длинные остроконечные как бы колбаски икры в пленке.

- Это называется ястыки, - сказала она, - Сейчас закончу с рыбой и сделаю икру. Хочешь?

- Вот так вот, просто, сделаешь икру?

- Ну да, ее вообще пятнадцать минут делать-то всего.

- Да…- только и нашелся я, что сказать…

- Леш, принеси простынку одну, пожалуйста.

- Хорошо, - сказал я и пошел, не сомневаясь, что она ей нужна в качестве ветоши – руки вытирать.

К моему приходу Люська уже разделала рыбу на пласты, разрезая рыбу по хребту и удаляя сам хребет. Это я уже видел раньше и знал от нее, что хребет нельзя оставлять при солении и вялении крупной рыбы, потому что он не просаливается и там образуется очень сильный яд, но вот то, что она делала дальше, было совсем неизвестным мне процессом. Она оторвала несколько прямоугольных лоскутов и расстелив один на столе, рассыпала по нему горсть той самой, крупной соли. Потом она положила пласт кожей вниз и сочную, красную мякоть равномерно посыпала еще горстью соли.

Затем она взяла кусочек сахара и растолкла его в порошок. Получилось около чайной ложки. Посыпав им рыбу в толстой части, она завернула края лоскута. Потом она сделала то же самое со вторым пластом и сложила их вместе мясо к мясу.

- Через пару суток эту рыбу можно будет есть! – сказала она, продолжая свое дело.

- Класс! - Только и смог сказать я, захлебываясь слюной

- Жаль только, что у нас нет холодного помещения, а еще лучше – морозилки, потому что, если через двое суток эту рыбу развернуть и каждый пласт завернуть в пищевую пленку, то в морозилке рыба будет храниться больше года в таком же, малосольном виде - разморозил и ешь!

- Ага, ты еще скажи, что телевизор бы сюда еще…

- Еще одно слово и икры ты сегодня не поешь!

- Все, молчу как рыба!

Вскоре на разделочном столе лежали три пары пластов. Люська взяла поднос и положила их на него.

- Завтра рыба даст сок и нужно будет время от времени переворачивать ее, чтобы увлажнялась.

- Ну, а теперь займемся икрой!

Она взяла ястыки, большую тарелку и ложку. Положив один на тарелку, она развернула его так, что ястык лег пленкой вниз, а открытой икрой вверх. Осторожно, ребром ложки она стала как бы соскребать икру с пленки, придерживая пальцами другой руки пленку.

- Тут надо осторожно, чтобы не повреждать икринки!

Минут через двадцать все шесть ястыков были готовы – в тарелке была икра! Люська взяла маленькую кастрюльку и налила туда холодной воды из чайника.

- Вода должна быть кипяченая и холодная, а соли столько, чтобы кусочек сырой картошки всплыл.

- Ага, за картошкой сбегать или у тебя ее в карманах полно?

- Да я же тебе просто рассказываю как должно быть! А так – примерно три полные столовые ложки на пол литра воды.

- И все?

- Да, кладешь икру в этот раствор и дальше все зависит от того, что ты хочешь. Если прямо сейчас съесть – пять-семь минут и готово. Если для хранения в холодильнике какое-то время – минут пятнадцать, а потом сливаешь через марлю или сито, а если нет ее – через такую вот ткань.. Пока икра солилась, она занялась остальной рыбой.

- Люсь, а на что мы будем икру намазывать, хлеба-то нет?

- Не знаю, как ты, а я икру не буду намазывать ни на что, я ее буду есть! Самой большой ложкой, - смеясь, ответила она и добавила, что поскольку хлеба нет, она просто сварит рис.

Потихоньку и икра подоспела. Люська накрыла кастрюльку тканью, обтянула ее вокруг и перевернула кастрюльку над раковиной. Постепенно вода сливалась и когда она стала только капать, Люська ловко перехватила ткань и икра из кастрюльки осталась в узелке. Слегка, не сдавливая икру, она связала углы ткани и подвесила этот узелок на кране над раковиной.

- Вот теперь икра будет капать и чем дольше она так повисит, тем лучше будет икра.

- А примерно…

- С этой тканью самое малое - часа три, наверное, а с марлей побыстрее будет, но все равно чем дольше, тем лучше. Где у нас попрохладнее?

- Наверное в галерее. Особенно ночью.

- Тогда отнеси туда рыбу.

- Ладно.

Взяв поднос с рыбой, я пошел в галерею. Поставив ее на нижний ярус кровати, я потрогал висящие пласты. Они были сухие и уже покрыты сухой корочкой. Перед уходом я практически машинально выглянул в бойницу и увидел, что со стороны того, за горизонтом, острова в нашу сторону идет катер. Похоже, это был тот самый катер, на котором приходили те, что искали кейс…

Виктор Федоров.