Яндекс цитирования



Notice: Undefined variable: n in /home/h257572-5/friendship.com.ru/docs/sape1.php on line 11

Урок 8

(Продолжаем изучать, как рисовать голову человека
и немного о философии живописи)

Здравствуйте! Свами Анна!

Я надеюсь, что кто-то попробовал нарисовать мамин портрет.

Сегодня я предлагаю продолжить дальнейшее изучение, как рисовать голову человека.

Если кто-то практиковался на прошлых занятиях, можете присылать мне фотографии того, что у вас получилось.

Высылайте свои рисунки, упражнения и описания ваших «путешествий» по картинам мы их выставим на сайте.

Пишите, задавайте любые вопросы, если они у вас появятся всё, что вам покажется непонятным или интересным.

Я с удовольствием вам отвечу. edinorog56@mail.ru

Предлагаю перед практическими занятиями немножко поговорить. Если не успеем начать рисовать, то ничего страшного - начнём следующий раз.

Мы должны коснуться многих важных вопросов: для чего и как будем учиться рисовать дальше.

Для начала хочу рассказать, почему я начинаю занятия для новичков, по сути, с такого сложного предмета, как человек. С его головы, лица.

Казалось бы, проще начать обучение по стандарту: с предметов и натюрморта.

Раз уж новое слово прозвучало, давайте поймем, что оно означает. Натюрморт - это (фр. nature more — «мёртвая природа») — изображение художником неодушевлённых предметов, в отличие от портретной, жанровой, исторической и пейзажной тематики.

В натюрморте могут быть любые бытовые предметы.

Считается, что рисовать предметы должно быть легче, чем человека. Но при этом, я все же, начинаю обучение рисованию с человека. Почему? Давайте посмотрим.

А, что самое первое запоминает родившийся человечек? Запоминает, как самое теплое и прекрасное? Конечно, мамино лицо. Лицо человека. И, скажу еще, что человек - это тот «предмет», который мы все видели. Не всякий скажет, что такое бидон или крынка. А что такое человек, знает каждый. Тем более, знает «кто» и «что» такое – мама! Значит, человека мы видели с рождения.

И так, первое, что мы видим и главное, что хорошо запоминаем - это лицо мамы.

Когда ребенок после первого года жизни перестает рисовать «каляки-маляки», то он в первую очередь рисует маму. Рисует то, что он любит больше всего, что больше всего ему дорого.

А теперь вспоминаем: самые первые портреты мам какие?

Это - большой круг, почти на всю страницу, огромный, как солнце.

На нем большие глаза и рот. Возможно нос точкой. Ушей нет. Как правило, на месте ушей, с боков сразу рисуются маленькие ручки, а вместо шеи, растущие из головы две маленькие ножки.

Можете спросить маму или папу о своих первых рисунках, если они не сохранились. Ваши родители подтвердят мои слова.

Можно понаблюдать за младшей сестрой или братишкой.

И не думайте, что так рисовать смешно. Ведь ребенок рисует то, что для него есть на самом деле самое важное. Он рисует лицо. Примерно так:


Сафронова Поля 3 года

Почему маленькие дети рисуют так? Потому что, когда мамино лицо наклоняется над младенцем, лежащим в кроватке, для него оно огромное, лучезарное и самое желанное. Оно приносит ласку, еду и тепло. Мамины глаза светятся любовью. А рот ее говорит нежные слова и улыбается.

Ребенок видит только лицо и запоминает маму, как большое лицо. Да, наверное, у этого огромного лица, которое заслоняет и потолок, и лампочку, есть руки и ноги. Но они не важны для младенца. Он плачет, когда это огромное лицо – солнце уходит, зовет его криком и радуется, когда оно, огромное, снова наклоняется над ним.

Потом, когда девчонки и мальчишки вырастают, то рисуют себя, папу, бабушку, дедушку, принцесс и воинов.

Они редко рисуют просто предметы. Если машина, то она папина, и папа рисуется рядом, а если дом, то это наш дом и рядом вся семья. Предметы всегда с человеком. Ведь интереснее рисовать человека, чем какие-то предметы без человека.

А к предметам (натюрмортам) мы еще подойдем, если захотите.

Я хочу научить вас рисовать человека. И рисовать хорошо.

Начинаем мы с головы человека, с лица.

Мы с вами уже немного изучили профиль человека (уроки 5 - 6) и вернемся к нему позже.

Сейчас же я предлагаю поучиться, как рисовать голову человека в анфас.

Напомню: «Анфас» - это, когда мы смотрим на человека прямо, в лицо, это вид спереди, лицевая сторона. Так фотографируют на документы. Посмотрите примеры:


Портрет Н. Н. Пушкиной. Художник К. Брюлов 1831г.


Портрет Д.В. Маккая. Художник А. Кабанель, 1878 г.

Рисовать лицо человека в анфас намного легче, чем в профиль. Поэтому сложности у нас, думаю, не будет.

Вид спереди (анфас) менее выразительная часть человеческого образа, чем вид сбоку (профиль). Но при этом, вид спереди - самая замечаемая человеческим сознанием часть человека.

Профиль всегда выразительнее, чем анфас, особенно если у человека, что есть что-то очень примечательное в лице. Например, большой, выдающийся вперед нос или подбородок.

Но люди привыкли больше обращать внимание на анфас (вид спереди), потому что им важен контакт с лицом, глаза в глаза. Это важно для общения.

Повторюсь, что для художника (урок 5) более важным для рисования портрета является профиль, даже если он собирается изображать своего натурщика анфас.

Поэтому мы с вами и начали изучение головы человека с профиля, когда рисовали портрет мамы.

Для составления полного образа человека, желателен и анфас, и профиль. Это важно, чтобы человек хорошо запомнился.

Поэтому, когда, например, человек совершил преступление, то очень важно получить его портрет. Пока преступника не поймали, Чаще всего свидетели запоминают человека анфас (вида спереди), потому что анфас привычнее для запоминания, а потом уже профиль.

Когда преступника или подозреваемого в преступлении поймают, то для юридических документов его снимают не только анфас, профиль, но даже с затылка. Получается - полный потрет преступника, чтобы никто никогда не мог его спутать с другим человеком.

Я дам вам сейчас задание для прогулок. Мы с вами поиграем в знаменитого литературного героя, сыщика - Шерлока Холмса.

Вам надо во время прогулки или поездки в транспорте очень внимательно разглядывать лица встречных людей. Разглядеть анфас и профиль человека, так внимательно, как если бы вам очень важно было бы их запомнить.

Выберете за время прогулки двух или трех человек для разглядывания (в зависимости от длительности прогулки). Запомните анфас и профиль каждого. Составьте себе для каждого, выбранного вами человека зрительный (в памяти) и словесный портрет.

Чтобы лучше запомнить проговаривайте про себя: «Так, у него крупный нос, тонкие губы, брови густые, плоский лоб, или крутой лоб и так далее».

Описывайте встречных людей, запоминайте их. Смотрите во все глаза, наблюдая, как профиль человека и его же анфас «живут» друг в друге. Поскольку мы не может находиться в двух местах одновременно, например, стоять и сбоку, и перед человеком, то нам приходиться ходить вокруг, и запоминать попеременно то анфас, то профиль.

Наблюдайте за этим процессом. Назовем эту операцию Шерлока Холмса: «Профиль + анфас».

Когда будете изучать следующего человека, не забывайте предыдущего.

И самое важное задание донести в памяти образ этих изучаемых лиц до самого дома, до конца прогулки, не забыв и «не загуляв» их. Придете домой и еще раз хорошенько восстановите их в памяти. И делайте такое упражнение чаще. Для художника важно развивать память и наблюдательность такой же силы, как у любого сыщика.

Итак, вернемся к голове человека в анфас.

Как мы будем ее изучать? С чего начнем?

Помните, я вам говорила об умном и глупом срисовывании (урок 5). И о том, что художники древности учились рисовать по образцам (там же). По хорошим образцам.

Нам пока не надо кого-то просить позировать. Будем учиться, так, как учились художники древности, изучая «образцы». В частности, образец рисования головы человека в анфас.

Философия живописи

Перед тем, как приступить к практике, я расскажу вам немного об одной очень древней традиции рисования. Это особая тема относиться к философии живописи. И она не простая для понимания.

Нам эта тема нужна для понимания того, как стать настоящим художником.

У нас прозвучало новое слово. «Философия» - древне-греческое, дословно: «любовь к мудрости».

Пока я ни чего больше не буду писать об этом новом понятии. Философия - это любовь к мудрости и пока этого достаточно.

Философия живописи – тоже ёмкое понятие, полное объяснение не уместилось бы на этой странице. Но, если сказать проще, то это наука о том, как обрести мудрость через живопись. И это совсем не картины с философскими пояснениями автора. Это нечто большее.

О философии живописи мы будем говорить не часто. И поэтому для философского разговора я позову одну японскую ЛИСУ. Ее зовут Ялисс. Я очень люблю эту лису. И можно сказать, что я в нее играю. Это мой ролевой облик: персонаж, от которого я представляю себя в книгах, на картинах, в сети. И Ялисс лучше разбирается в философии живописи, чем я. Хотя она очень молода, ей только 100 лет. Главная особенность всех японских лис - способность принять форму человека, а увидеть лису в человеке не просто. Для этого надо показать ей зеркало или подвести к воде, где отразится ее настоящая сущность.

Лиса, по преданиям, учится превращаться в человека по достижении определённого возраста. У лисы может быть до девяти хвостов, если она очень старая и мудрая. У Ялисс только пока один хвост, но она старается.

Знакомьтесь.


Японская лиса. Художник Байбакова Анна 1998г.


Ялисс

(Ялисс встряхнулась, распушила хвост, потянулась. Светлячки на камышах замерли, и стало тихо-тихо).

И так, одна древняя традиция, о том, как обрести мудрость через рисование, рассказанная Ялисс:

Зародилась она в старом Китае. Да, я когда-то там пробегала. И была знакома с Ци Бай-ши и с Чжао Цзи. А так же, с одним из крупнейших в мире знатоков китайского искусства Джоржем Роули. Ой, да кого не встретишь за сто лет. Мы лисы бегаем по очень многим местам.

Китайские художники, которых я встречала, были сразу и философами, и художниками, и поэтами. То есть, они любили мудрость, любили рисовать и любили писать стихи. Они очень любили рисовать не спеша. Все разглядывая.

Один из таких мудрецов рассказал мне, как он сам учился.

Это целая наука о том, как стать настоящим художником. О, эта такая старая школа и она ценна для художников всех стран и всех времен. И для нас с вами.

Китайская живопись требует того, чтобы что-то было выражено, а что-то скрыто. Самое главное, понять, что выражать, а что скрывать. Он учил и меня немного.

Но у меня пока только один хвост, а не девять (любовно погладила свой хвост). Я до сих пор думаю над решением этой задачи: как правильно выбрать, что надо скрывать, а что выражать? (вздохнула, посмотрела на свое отражение)

Но об этом потом, лучше продолжу рассказ о том, как обучался молодой художник у мастера (учителя) в старом Китае.

Обучение делилось на несколько этапов.

Первый этап.

Ученик учился рисовать по образцам. Он срисовывал рисунки мастера и строго запоминал те линии, какими нужно рисовать карпов, тростник, лица и складки одежды. Даже считал эти линии. Он делал все точно, как учитель. Ничего не изменял и не добавлял. Так он изучал почти все.

Потом, запомнив все линии и приемы, и их последовательность, ученик начинал рисовать сам, но строго придерживаясь образцов. Так он становился художником «первого этапа» и звали его «Мастеровой». Работы мастерового профессиональны, качественны и аккуратны. Они всегда очень высокого качества.

Мастеровой мог теперь зарабатывать себе на жизнь, рисовать все, что мог увидеть, и радовал глаза людей, которые смотрели на его картины.

Второй этап.

Художник из «мастерового» становился «диким» (улыбнулась). Нет, это не значит, что он кидался кисточками и бегал не чёсанным, и не умытым. И это не значит, что он забыл свое мастерство, добытое в первом этапе.

Его мастерство никуда не делось. Он не разучился рисовать, но стал рисовать так, как мог бы рисовать только ОН один.

«Дикий» показывал в работах свою характерность.

Это очень трудный этап. Не многие художники преодолевают первый этап, чтобы стать «дикими».

Работы такого художника становились дерзкими и сильными, не похожими ни на работы учителя, ни на какого-то другого художника. Они были примечательны и запоминаемы. В них были видны черты самобытности, ведь художник рисовал СЕБЯ, свой характер.

Если он был нежен, его работы светились самой нежностью, и, видя их, люди плакали или смеялись от счастья. Если он бы сильным и храбрым, люди разглядывали его работы, перед тем, как идти в бой или на важное дело, чтобы напитаться силой.

Каждый человек уникален и неповторим. Как неповторим каждый листик на дереве. Нет одинаковых листиков, нет одинаковых людей и одинаковых душ.

Художник начинает творить так, как может творить только он. И он был очень счастлив. Его называли творческим человеком, неповторимым.

Но ему нужно еще многому учиться. Хотя ему кажется, что он уже всего достиг.

Многие художники, очень многие останавливаются в своей жизни на этом втором этапе навсегда. Прийти на следующий этап крайне трудно, почти невозможно, хотя третий этап очень незаметен для других людей (вздохнула еще раз, погрустнела.) Я не смогла (встряхнулась и улыбнулась). Хотя все впереди. У меня ведь только один хвост.

Лучше расскажу о третьем этапе.

Третий этап.

Художник третьего этапа тоже, как бы, «дикий», так же рисует СЕБЯ. В его работах виден свой характерный опыт жизни. Но он рисует уже немного иначе.

Во-первых, он рисует ДЛЯ СЕБЯ. Не для людей, не для славы, не для денег. Возможно, он начинает рисовать для НЕБА. Как рассказывал мне один художник, что такой человек может рисовать, а может не рисовать.

Если он рисует, то между его охотой и рисованием ничего не стоит. Совсем ничего, как у ребенка. Но ребенок не имеет мастерства, а художник третьего этапа имеет, и знает, что он может нарисовать все, что угодно, что можно найти в мирах или в снах. Такой художник рисует в ту же секунду, как захотел рисовать. Он даже должен рисовать в ту же секунду, как захотел, потому, что образы как бы сами текут из него не прерываясь.

Один художник рассказывал, что встречал таких счастливцев (опять вдохнула). Они рисуют на бумаге, на песке, на своих манжетах или на салфетках, на всем, что есть под рукой, раз уж застало желание рисовать.

Во-вторых, художник третьего этапа не просто рисует форму, что видна глазу. Он рисует еще и то, что не видят глаза, он постигает внутреннюю суть предмета или явления. Иногда такие художники настолько любят и понимают то, что рисуют, что словно становятся тем, что рисуют.

Чтобы было немного понятней, я расскажу одну старую сказку про одного такого художника, который любил и рисовал карпов и сам мог становиться карпом.

Это было в старом Китае.

«Жил один монах, по имени Коги. Он славился, как искусный художник, причем больше всего он любил изображать рыб. Он отправлялся на озеро, где рыбаки в лодках ловили рыбу. Художник одарял рыбаков мелкими монетами, покупал у них рыб и выпускал их обратно в озеро, и, наблюдая, как они резвятся в воде, рисовал их. С годами он достиг высокого мастерства. Порой, работая над картиной, он засыпал от усталости, и ему снилось, что он погрузился в воду и плавает среди рыб. Проснувшись, он тут же зарисовывал то, что видел во сне, и вешал рисунки на стену. Он даже назвал себя «Перевоплощенным в карпа».

Однажды он сильно заболел, и на седьмой день глаза его закрылись. Он перестал дышать. Собрались его ученики и друзья, огорченные его кончиной. Но скоро они увидели, что грудь покойника теплая и не остывает. «Может быть, он еще жив?» — подумали они, сели вокруг и стали ждать.

Прошло три дня. На четвертый день Коги вдруг шевельнул руками и ногами, вздохнул и открыл глаза. Он сел на своем ложе и спросил: «Сколько дней миновало с тех пор, как я впал в забытьё?» Ученики и друзья в один голос ответили: «Вы перестали дышать три дня назад, учитель!»

Коги кивнул и произнес: «Пусть кто-нибудь из вас отправиться в дом господина Сукэ. В его доме идет пир. И пусть посланный скажет ему вот что: «Монах чудесным образом ожил. Сейчас вы ждете закуску из свежей рыбы. Но соблаговолите прервать на время ваш пир и приходите к нам в храм. Монах хочет поведать вам нечто очень интересное».

Посланный, недоумевая, отправился в указанный дом, передал слова Коги хозяину и убедился, что в доме, как и говорил учитель, действительно идет пир.

Выслушав посланника, хозяин очень удивился и отставил чарку. В тот же час вместе со своими гостями поспешил в храм.

Коги поднялся им навстречу и поблагодарил за внимание, и сказал: «Позвольте задать вам вопрос, господин Сукэ? Заказывали ли вы сегодня рыбу рыбаку по имени Бунси?»

Удивленный Сукэ ответил: «Да, действительно заказывал. Откуда вы знаете?» — «Этот рыбак, — сказал Коги, — явился к вам с корзиной, в которой лежала большая рыбина. Вы и ваш брат сидели в южной комнате и играли в и-го. (древняя настольная китайская игра). Ваш садовник сидел рядом, наблюдал за игрой и грыз большой персик.Когда рыбак показал вам рыбу, вы обрадовались, угостили его персиком из высокой вазы и трижды поднесли ему питье. А ваш повар с гордым видом вытащил рыбу из корзины и тут же приготовил ее. Все было так, как я сейчас рассказал, не правда ли?»

Сукэ и его люди удивились и попросили Коги объяснить, каким образом он все это узнал. И Коги рассказал им следующее:

«Я ведь не знал, что я уже умер. Боль мучила меня, я весь горел и, чтобы немного освежиться, взял посох и выбрался за ворота. Мне сразу стало легче, я почувствовал себя как птица, которую выпустили из клетки в синее небо. Шел я долго, пока не очутился на берегу озера. При виде бирюзовых вод мне захотелось испытать наслаждение, которое я раньше ощущал лишь в своих снах, когда превращался в рыбу. Я сбросил одежды, нырнул и поплыл совершенно свободно, а между тем я никогда не умел плавать.

Конечно, это был всего только вздорный сон. И все же, как бы хорошо ни плавал человек, ему далеко до рыбы.

Я почувствовал зависть к рыбам за их недоступные мне радости.

Вдруг возле меня появилась огромная рыба и сказала:

- Монах, выполнить твое желание нетрудно. Подожди здесь.

Она ушла в глубину и вскоре вернулась в сопровождении множества рыб. На ее спине восседал человек в короне и богатом одеянии.

Обратившись ко мне, этот человек сказал:

- Повеление морского бога. Старый монах совершил многие добрые дела, спасая моих подданных. Сейчас он желает испытать радости жизни под водой. Дарую ему одеяние золотистого карпа и предлагаю свое гостеприимство. Но пусть он будет осторожен, пусть не соблазнится ароматом корма и не попадет на крючок.

Сказав это, человек в короне исчез.

Я оглядел себя и увидел, что превратился в карпа. Чешуя на мне отливала золотом. Сам не зная как, я задвигал плавниками, ударил хвостом и весело поплыл, куда глаза глядят.

Сначала волны принесли меня к берегу. Но здесь, у самой воды, ходили люди, я испугался и нырнул в глубину. Вдруг я увидел огни на рыбачьих лодках, и меня против воли потянуло к ним. Вскоре я проголодался и заметался по озеру в поисках пищи. И тут я увидел крючок с наживкой, заброшенный рыбаком Бунси. Наживка пахла необыкновенно вкусно. Но мне вспомнился завет морского бога. И я отплыл прочь.

Прошло некоторое время, голод все усиливался, и больше терпеть я не мог. Я решил, что стесняться нечего, тем более что сам рыбак — мой старый приятель, — и схватил корм. Рыбак немедленно потянул лесу и вытащил меня.

- Да что ты делаешь?! — завопил я.

Однако он сделал вид, что ничего не слышит. Он пропустил мне под жабры веревку, причалил к берегу, впихнул меня в корзину и поспешно направился к вам.

Вы с вашим братом сидели в южной комнате. Садовник сидел возле вас и жевал фрукты. Увидев огромную рыбу, которую принес рыбак, вы все очень обрадовались.

Тогда я изо всех сил закричал:

- Вы что, не узнаете Коги? Отпустите меня! Дайте мне вернуться в храм!

Однако, вы тоже делали вид, что ничего не слышите, и только хлопали в ладоши от радости.

Повар выхватил меня из корзины, бросил на кухонную доску и, сильно сдавив мне пальцами глаза, занес надо мною отточенный нож.

В смертельной тоске я забился и стал кричать:

- Спасите, спасите!

Тут нож вонзился в меня, и я проснулся.

Слушавшие были удивлены необычайно.

- А ведь и верно, — сказал Сукэ. — Я видел, как рыба разевает рот, но не слышал ни слова.

Вскоре Коги выздоровел, и прожил еще много лет, и умер, когда окончился его срок, определенный небом.

Перед кончиной он опустил в озеро свои картины, изображающие карпов. Нарисованные карпы отделились от бумаги и, весело играя, исчезли в глубине.

Вот почему картины Коги не сохранились до нашего времени.

Смотрю на горы и вижу горы, смотрю на воду и вижу воду.
Вижу, что горы – не горы, а вода – не вода.
Вижу, что горы – это все же горы, а вода – и есть вода.

Это высказывание принадлежит одному буддийскому монаху эпохи Сун


Мальчик, рисующий рыб, которые уплывают . Байбакова А. 2011

Четвертый этап.

Ну, вот, а четвертый этап обучения совсем уж не простой (задумалась). Я не смогу объяснить его точно.

Художник четвертого этапа становиться настоящим волшебником и мудрецом. Поэтому мы и говорим о философии живописи. Ведь философия - это любовь к мудрости.

Живопись для мудреца только ПУТЬ. Говорят, что такой художник, когда, например, собирается рисовать гору, то он смотрит в ее сердце и видит в какую сторону крутиться гора. А когда поймет, то закрутит ее в другую сторону, и уже на своем рисунке нарисует это. Потому что его картина становиться зеркалом этого мира. И потому карпы потом оживают.

Эх, у меня только один хвост, а не девять, я в этом ничего не понимаю. Но так говорят старые мудрецы, которых я встречала (засмеялась, перегнулась и прыгнула в воду)

Ой, сколько брызг! Ну, вот, что ж она уплыла. И уже я продолжу наш разговор дальше, я думаю, что Ялисс еще появится. А говорить много уже не хочется. Да и вы устали.

Я хотела бы, только, чтобы рассказ о философии живописи показал вам, что при помощи рисования можно достичь мастерства, волшебства и мудрости.

Постигнув первый этап изучения образцов, можно обрести профессию. Так что – это тоже путь.

К следующему уроку приготовьте, бумагу А4, карандаши, гелевую ручку, еще нам понадобиться тонкая калька, (она продается в рулонах или уже нарезанной в папку) и какой-нибудь журнал мод, где много лиц, которые сняты крупным планом. Особенно в анфас.

Журнал нам нужен для работы, и вы его можно у кого-то попросить на время, мы его не повредим. И не забудьте задание по Шерлоку Холмсу: понаблюдать за людьми в профиль и анфас. До встречи.

Далее

К списку всех уроков

Анна
3 апреля 2012 года


copyright2005, Валентина Ахметзянова