Путешествие продолжается

Время тянулось мучительно долго. Два часа показались Дикки целой вечностью. Сначала она горько плакала, не слыша ничего, что происходило на борту фрегата, потом немного успокоилась и стала различать непонятные и незнакомые звуки. Всё было однообразно и скучно. Но вот послышался знакомый уже пересвист боцманских дудок, и раздался топот бегущих матросских ног.

Команды следовали одна за другой.. Странные, непонятные, резкие слова сплошным потоком летели с такой быстротой, что в голове у Дикки они слились в один тарабарский язык...

- Выбрать лаглинь! Марсовые на марс! Кливера тянуть! На бом-брам-стеньгах не зевать! Стаксели долой! Триселя (трисели?) долой! Гика-шкоты держать! Гафель на гитовы! Шкаторины вязать! Обрасопить реи!

Дикки закрыла руками уши, чтобы не было так страшно. Ей на минуту показалось, что судно захватили пираты, говорящие на каком-то непонятном языке... Всё стихло. Раздалась команда капитана:

- Боцман, у брашпиля, на правом якоре стоять! - а через пару минут:

- Отдать правый якорь! Три смычки в воду! Травить, не задерживая!

Тут раздался ужасный грохот. Потом еще и еще... Вскоре стало тихо и с бака раздалось три гулких удара, словно колокол прогудел. Раздался голос капитана Дельфа:

- Боцман! Зажать канат, принять катер с правого борта!

Дикки прильнула носом к холодному стеклу иллюминатора и увидела, что к борту подходит маленький катерок, в котором, вытянувшись во весь рост и словно высматривая кого-то, стоит хорошо знакомый ей по попечительскому совету высокий худой мужчина. Сердечко Дикки ушло в самые пятки. Всё... Этот уж ни за что не выпустит её из своих лап. Теперь точно в приют сдаст.

Наступила тишина... долгая-долгая.. Наконец раздались голоса, мягкий щелчок, дверь распахнулась. Низкорослый коренастый матрос проводил Дики на палубу. Капитан, боцман и инспектор, не обращая на девочку ни малейшего внимания, стояли недалеко от трапа и тихо говорили. Капитан Дельф рассказывал, как боцман обнаружил в трюме «зайца» («Это он меня так», - мелькнуло в голове Дики), как плохо для девочки быть на корабле в море и еще много-много всего такого, что неминуемо должно было привести к тому, что беглянку снимут с судна...

Но вот капитан замолк, и Дикки услышала голос Длинного. Слова его были настолько неожиданными, что девочка навострила уши и старалась не пропустить ни одного слова, но противный ветер, словно нарочно, уносил сказанное в другую сторону. Дики прислушалась:

- Капитан, Вы ведь всё равно будете проплывать мимо (мимо чего они будут проплывать, Дикки не расслышала). Возьмите девочку с собой. Вот письмо от её тёти, - начал было мужчина из попечительского совета. Он протянул капитану пухлую серую папку с документами девочки. Дикки очень хорошо её знала, потому что видела уже не один раз.

- Не проплывать – проходить, - поправил капитан, сразу сменив приветливую улыбку на суровость. - Нет. Я не могу взять её на борт. Это такая ответственность. Нет. И не уговаривайте. Я не имею права.

Разговор был настолько долгим, что Дикки уже устала слушать. Она, понурив голову, отошла к борту корабля, потеряв всякую надежду на продолжение путешествия. Сначала девчонка стояла совсем рядом со взрослыми и внимательно слушала, что они говорят, потому что мужчина сразу начал с того, что “Friendship-com” направляется именно туда, где живёт тётка Дикки. Вот было бы здорово! Может, эта тётка не такая и страшная? Мало ли что рассказывали ребята из распределителя, где ей в последнее время пришлось жить, о родственниках, которые только о наследстве думают и до смерти замучивают ненавистных им сироток? Может всё совсем не так!.. Но капитан только и делал, что твердил своё «нет». «Прямо попугай какой-то», - подумала Дикки и решила сосчитать, сколько раз он еще повторит это слово. «Раз… два… три… четыре…» - загибала она пальцы и уже совсем не слышала, что там про неё говорят. До неё доносились лишь обрывки фраз.

- Но она ждёт девочку…

- Нет. -…мы сможем её отправить минимум через месяц, скорее всего, даже еще позже.

- Нет.

- Вы себе представить не можете, что она тут еще может вытворить!

- Я не имею права, нет.

- Бабушка её очень любила, кормила, одевала, присматривала, как могла, но у неё совершенно не было сил, чтобы заниматься воспитанием этой несносной девчонки.

- И Вы рассчитываете, что я после этого её возьму с собой? Нет!

- Видите ведь: она сама решила опередить события. Ждать ей надоело! Да мы и понимаем, что в распределителе ей скучно. Там всем скучно – голые стены, заняться совершенно нечем.

- Это нарушает устав. Я не могу её взять с собой. Нет. И не уговаривайте!

Как вдруг – вот это неожиданность! – в разговор вмешался молодой художник, стоявший всё это время в стороне и внимательно слушавший разговор.

- Знаете, капитан, - сказал он неожиданно, - девочке просто необходима любящая семья. А где как ни на “Friendship” она её найдёт? Хотя бы ненадолго. Только до тех пор, пока мы не доставим девочку к её тёте. Она очень напоминает мне младшую сестрёнку, которая осталась дома. – По лицу художника, по тому, как он нервно теребил свой длинный шарф, было очень хорошо видно, как он боится, что ему откажут. Он очень старался придать своему голосу твердость, но тот время от времени всё же начинал дрожать.

- Капитан, - сказал он наконец, - я буду присматривать за девочкой. Она не доставит Вам хлопот.

- Алекс, ты не понимаешь, на что идёшь, - остановил его Дельф. – Она ребёнок. С детьми столько хлопот!

- Я справлюсь. Я всегда оставался с сестрой, когда родители куда-нибудь уходили или уезжали.

- Хорошо, Алекс… уговорил, - улыбнулся капитан, но тут же, снова став серьезным, добавил: - Но за все её проказы вы будете отвечать вместе! И за Ворону тоже!

Дикки ошалела от счастья! Она сразу влюбилась в художника. Да-да. Конечно, влюбилась! Хотя, он, конечно, уже старый… Дикки оценивающе взглянула на своего спасителя… Ему уже, наверное, лет 18… или даже больше… Но зато он такой славный, такой умный. Вот так вот подошел - и всё сразу решилось. ]

- Дикки, - прервал её размышления капитан. – Я всё вижу! Не сияй раньше времени! То, что ты можешь остаться на фрегате, не означает, что ты можешь по нему свободно разгуливать. На шкафуте лучше не появляйся - не мешай матросам, на баке… разве что вечером, когда там вся команда отдыхает. А лучше сиди у себя в каюте… или вот ещё камбуз… Мадам Кокошкиной можешь помогать… Алекс, объясни ей всё. Каюта рядом с твоей ведь свободна? Проводи леди.

Художник весело подмигнул Дикки и протянул ей руку:

- Ваши апартаменты ждут Вас, леди Ди!

Дикки тут же прыснула в кулачок, подмигнула Алексу сразу двумя глазами, но, вмиг освоившись с тем, что её назвали леди, расправила свои худенькие плечики, подняла, как можно выше, подбородок и, как ей казалось, грациозной походкой леди, сильно раскачивая бедрами, прошествовала вместе с художником мимо капитана.

Капитан улыбнулся и подумал, что тётушке Дикки предстоит немало потрудиться, чтобы та смогла превратиться в леди Ди или хотя бы приблизиться к её образу.