Плавание началось

Корабль стало медленно покачивать. Послышались совсем новые звуки. Кажется, это плеск воды.

- Кар! – прокричала Ворона, сидевшая на плече у смешной девчонки, напоминавшей обезьянку. Девчонка спряталась в корабельном трюме среди нагромождения всяких припасов. Она сидела на корточках за каким-то тюком, от которого пахло смолой и еще чем-то, совсем неизвестным и волнующе приятным. Молча погрозив птице, девочка посмотрела наверх, туда, где сквозь щели неплотно задраенного люка светились полоски синего-пресинего неба. Ей ужасно захотелось туда, на солнышко, но она вынуждена была сидеть здесь, среди всяких катушек, тюков, бочек и коробок. Она ведь не хотела, чтобы её путешествие завершилось, не успев начаться. Нет. Она рассчитывала на приключения, она хотела на этом чудесном фрегате обойти весь свет и увидеть всё-всё-всё. А когда она найдёт свою семью и вернётся, то будет рассказывать у себя во дворе о невероятных приключениях, о пиратах, о сокровищах, об удивительных островах… Тогда они увидят (Дикки, а именно так звали девчонку, и сама точно не знала, кто «они»: друзья, тётка, решившая взять её на воспитание, или те страшные люди из попечительского совета, которые хотели забрать её с собой – просто «они», они все вместе), что она никакой не несмышлёныш, что она вполне может постоять за себя и позаботиться о себе сама. Тут Дикки вспомнила свою недавно умершую бабушку и всхлипнула. «И никто мне вовсе не нужен. Я сама. Я им еще покажу!» - шептала она. – «Ворона, ведь правда? Мы им еще покажем! Ты только помолчи пока. Пока нам нельзя показываться. Надо отплыть подальше. Тогда на точно не высадят». Ворона внимательно смотрела на Дикки и, казалось, даже согласно кивала своей серо-черной головой.

Вдруг в колено Дикки ткнулось что-то теплое и мокрое. Она чуть не взвизгнула от неожиданности, но вовремя зажала маленькими ладошками рот. В темноте было ничего не видно. В колено снова ткнулось что-то теплое и мокрое и негромко зарычало. Дикки на всякий случай нащупала в своей сумке «сковородник», тот, что остался у неё от бабушки. Вообще-то это Дикки называла его сковородником, на самом деле это была самая обычная стальная сковорода. Бабушка, когда сердилась на неугомонную внучку, говорила: «Вот я тебя сковородником!», только девочка так и не поняла, что сковородник - это совсем не сковорода. Дикки никогда с ней не расставалась, потому что считала, что она, как её старая добрая бабушка, всегда защитит её от любых неурядиц. Вот и теперь Дикки схватила свой сковородник, чтобы защитить себя и Ворону.

- Ррррррр, - прорычало еще раз что-то в темноте и стихло. Дикки почувствовала, как около ее ног опустилось что-то большое и мохнатое. Оно уже не рычало, а, вроде бы, даже улыбалось и, наверное, дружески виляло хвостом… Во всяком случае, Дикки почувствовала, что опасности от этого зверя не исходит. Она протянула к нему руку. Это была огромная собака. В темноте было трудно ее разглядеть, но Дикки отчего-то еще больше уверилась в том, что этот пёс – друг.

- Ты тоже прячешься? – спросила она. – Тоже нелегал? Тоже хочешь путешествовать?

Пёс завилял хвостом и положил большую голову на колени присевшей рядом девчонки. «Не сожрет, - совсем успокоилась Дикки. - Был бы злой – обязательно бы на цепь посадили… или в клетку… и намордник бы надели… Это, наверное, тот самый ньюфаундленд, который утром обнаружил пропажу букв», - продолжала размышлять она, почёсывая огромное черное существо за ухом. Где-то она читала, что кошки и собаки это обожают. Но пёс недовольно встряхнул головой и лёг у ног девочки. Дикки встала и хотела было подняться к люку, чтобы посмотреть в щелочку, что же делается сейчас на палубе и не пора ли выходить из укрытия, но пёс угрожающе зарычал.

- Ах, вот ты как?! Значит, так? Да? Значит, не выпустишь? Арестовал? Дикки и сама не заметила, как от возмущения начала говорить громко. А тут еще и Ворона решила поддержать свою подругу, громко захлопала крыльями и заорала возмущенно во всё горло:

- Каррр! Каррр! Каррр! – мол, «Раскомандовался тут! Не выпускает! Житья от этих псов совсем не стало!»

- Т-сссс! – опомнилась Дикки. Но было уже поздно. На палубе, конечно же, услышали шум, доносившийся из трюма. Люк немедленно открылся, и кто-то направил в темноту луч фонаря. Пёс недовольно заворчал. - Ворчалкин! Ты, что ли? – раздался голос сверху. Пёс снова откликнулся не то урчанием, не то ворчанием. Он, явно, не хотел выдавать своих пленников. Поднялся, медленно потянулся и начал карабкаться вверх по удобно сделанной лестнице.

- Ты чего туда забился? Жарко тебе? – снова послышался тот же голос. – Да сиди уж. Не выходи.

И всё бы закончилось хорошо, но Ворона вдруг решила, что теперь самое подходящее время нажаловаться на пса и рассказать тому, кто был сверху, как этот самый Ворчалкин нехорошо вёл себя. Она снова встрепенулась и закаркала. Пёс недовольно оглянулся, а человек сверху, услышав новый шум, всё-таки решил спуститься вниз и проверить, всё ли в порядке.